Хранитель Ардена

Тина и не заметила, с каких пор все ее мысли начал занимать угрюмый адепт с красивыми раскосыми глазами необычного зеленого цвета с золотистыми крапинками. Ночами она подолгу не могла уснуть, вспоминая его кривую полуулыбку, манящий запах дождя и крыжовника и приятный голос с необычным акцентом.

Нора же плевалась ядом каждый раз, когда Тина, сама того не замечая, заводила разговор о Закарии.

– Из такого обилия красивых, щедрых, добрых и умелых в постели мужчин ты выбрала самого нелюдимого, грубого мужлана со скверным характером? Да старая кочерга, которой меня колотила мать за распутство, и та нежнее, чем этот иноземный кретин! – возмущалась она, когда на ее прямой вопрос о симпатии к Закарии Тина, густо краснея, кивнула.

Но Тине было все равно на сетования подруги. Она знала, что Закария не такой, каким его видели другие. Ей он позволял видеть другую сторону себя – мягкую, чуткую и очень добрую.

День уже клонился к закату, и Тина в трепетном волнении ожидала заветного тихого стука в дверь.

Нора ушла часом ранее, небрежно бросив перед уходом, чтобы Тина не ждала ее ночью, и закрыла дверь изнутри. Внимательная подруга заметила, что в ее отсутствие Тина всегда запирала дверь, в глубине души опасаясь, что в крыло для прислуги может забрести кто-то из стражников царевича.

Когда Нора ушла, Тина начала суетливо прибираться в комнате. Она долго стояла перед зеркалом, выбирая в своем скромном гардеробе наряд, пока не остановилась на платье персикового цвета с вышивкой на груди, которое ее мама сшила ей на пятнадцатилетие. Ее фигура и рост не изменились с того времени, и платье село идеально, подчеркивая тонкий стан. Тина покрутилась вокруг своей оси несколько раз, а затем, совсем осмелев, распустила волосы и откинула их за плечи.

В отражении на нее смотрела девушка с сияющими глазами, нежным румянцем на щеках и открытой улыбкой. Ее можно было бы назвать милой, даже симпатичной, если бы не одно «но». Уродливый длинный шрам, начинавшийся на скуле возле уха и уходивший к шее.

Трепетная улыбка померкла, а ее взгляд потух.

Кому нужна «грязная шлюха», которая на протяжении трех лет безропотно исполняла мерзкие прихоти жестокого чудовища?"

"Отругав себя за глупость самыми безжалостными проклятиями, Тина переоделась в простое серое платье для прислуги и заплела волосы в привычную свободную косу, скрывающую шрам.

Не успела она перевязать косу лентой, как раздался тихий стук.

Тина вздрогнула и стремительно подлетела к двери.

– Здравствуй, Тина Эйнар, – поприветствовал ее Закария, переступив порог.

– Здравствуй, Закария, – ответила Тина со слабой улыбкой. Ей стало стыдно от осознания того, почему она так старательно наряжалась минутами ранее. Но ее тяжелые думы прервал тихий звук.