Хранитель Ардена

Тина отдала бы все на свете, лишь бы увидеть знакомые раскосые глаза цвета летней зелени. Хотя бы на лице своего дитя.

В комнате было жарко. В камине весело потрескивало пламя, а в котелке бурлил отвар с приятным запахом чабреца.

– Я заварила тебе особый чай. – Нора суетилась возле своей кровати, примеряя новый наряд, который на днях купила на ярмарке. – Повитуха сказала, он облегчит предстоящие роды.

– Спасибо. – Тина благодарно кивнула подруге.

Покрутившись перед зеркалом, рассматривая бордовое платье с глубоким вырезом и тугим корсетом, Нора приблизилась к Тине и звонко чмокнула ее в щеку.

– На нижней полке тебя ждет твой любимый рыбный пирог. Я урвала у Поппи самый смачный кусочек.

Тина смутилась от такой заботы. Она обняла подругу в ответ, но, почувствовав, что малыш внутри начал пинаться, быстро отстранилась.

– Потише, милый, маме больно, – прошептала она, присев на край кровати и погладив живот.

– Опять хулиганит? Весь в отца! – Нора прикрыла рот ладонью и виновато покосилась на Тину. – Прости.

Тина ничего не сказала и принялась за принесенный Норой пирог, давая понять, что не держит на нее зла. Она понимала, что подруга переживает за нее, но однажды она все-таки перегнула палку.

В тот день они крупно поссорились. А все потому, что Нора принесла ей снадобье от повитухи, которое, по ее словам, могло избавить ее от «нежелательного бремени». Тину это оскорбило до глубины души.

– У тебя вся жизнь впереди. Ты найдешь еще достойного мужчину и нарожаешь ему кучу детишек. А этот ребенок станет для тебя лишь обузой и лишит шанса на счастливую личную жизнь, – пыталась убедить ее Нора.

– Мне не нужен другой мужчина, – возразила Тина. – Как ты не понимаешь? Я люблю и буду любить только Закарию. И если мне суждено прожить всю жизнь в одиночестве, то пусть хотя бы наше дитя дарует мне радость. Я хочу этого ребенка, и впредь не предлагай мне избавиться от него! И я не желаю больше слышать ни одного плохого слова в адрес Закарии. Ты совсем его не знаешь и понятия не имеешь, почему он ушел.

После того разговора Нора поубавила пыл, и к этой теме они с тех пор не возвращались. Но Тина знала, что Нора осталась при своем мнении.

Когда подруга ушла, Тина забралась под одеяло и, прижавшись к изголовью кровати, принялась за вязание. Она сохранила один клубок голубой пряжи – тот, что купил ей Закария. Из этой пряжи Тина хотела связать носочки для малыша. Она представляла, что это будет подарок Закарии своему первенцу, которого он никогда не увидит.

Она набрала нужное количество петель на спицу, как вдруг раздался стук в дверь.

– Войдите, – сказала Тина, мысленно задаваясь вопросом, кто бы это мог быть.

Дверь с тихим скрипом отворилась.

Дыхание мигом перехватило от знакомого запаха. Дождь и крыжовник.