Храмовый раб

Еды было столько, что сотни хищных птиц насытились, оставив пищу более пугливым шакалам.

— Что ж, это наш парень приложил руку, — нарушил тишину Нибиру-Унташ-Лагамар.

— Почему вы так думаете, уважаемый эну? — спросил наместник.

— Я хорошо знаю Ахемена. Ему такое даже в голову не пришло бы. Вы помните, я говорил, что у нас большие неприятности? Так вот, они перед вами. Но это еще не все.

— Что же может быть еще? — недоумевал князь.

— Мы выяснили, кому они поклоняются, и это самое страшное.

— Что тут страшного? — искренне удивился наместник. — Богов много, ну и пусть поклоняются, кому хотят.

— Вы не понимаете. Они поклоняются только одному богу, Ахурамазде.

— А остальные как?

— А остальных они считают демонами.

— Вот как? Ну, пусть боги покарают их. Нам-то что за дело?

Эну Нибиру закатил глаза, проклиная про себя тупость наместника, но взял себя в руки.

— Мой князь, их серебро не бесконечно, они купят еще доспехи, оружие иконей. И они пойдут воевать. Куда они пойдут? Где лежит больше всего серебра?

— У вас в храме, конечно, — хохотнул наместник. — Великий бог Иншушинак испепелит святотатца. — До наместника стало доходить. — Но, для них же он злой демон….

— Вот-вот, — хмуро сказал жрец. — Испепелит. Всех испепелит, до единого. Готовьте город к обороне, наместник. Наши неприятности только начинаются."

"Глава двадцать вторая,

где Макс узнает, как выглядит триумфальное возвращение блудного сына и обретает имя

— А когда ты последний раз был дома, мой князь? — начал разговор Макс, скача рядом с Ахеменом.

— Да лет пять назад, — сказал тот.

— Тогда нам нужно организовать торжественное прибытие, — заявил Макс.

— Ты это о чем?

— Ты уезжал отсюда нищим парнишкой на дрянной лошадке и с одним луком. Так?

— Да, прямо вот так и было.

— А теперь ты кто? Командир сотни всадников, вооруженных так, что царский отряд Ассирии обзавидуется. Да которые только что полную тысячу расколотили и из их голов пирамиду сложили. А про пирамиду эту, поверь, весь Элам через неделю знать будет, а купцы еще дальше разнесут, и переврут вдобавок. Разве ты и твои воины не достойны того, чтобы вас встречало все племя, а ваши уважаемые отцы гордились вами?

— Конечно, достойны! — загорелся Ахемен.

— А разве ваши соседи не станут завидовать, когда воины на их глазах засыплют подарками отцов, матерей, сестер и всю свою родню?

— Да они слюной подавятся! — Ахемен пришел в полный восторг.

— Значит, переодень кого-то из воинов в обычную одежду, посади на старого коня, пошли его домой и передай, что сотня прибудет на закате послезавтра.

— Да мы уже завтра там будем.

— Должны все узнать, передать соседям, обсудить. Потом все скажут, что это не стоит внимания, и все до одного придут. Там же скука смертная.

— Точно.