Тень моей хозяйки

Мне пока ничего не угрожало: меня не собирались бить или мучить, а от пережитого волнения не было и чувства голода.

Я думала только о том, как бы в запале своего несогласия с решением жены Мартейн не навредил ей. Стихийная натура мешала советнику Фоули размышлять последовательно. У нас ведь есть время, чтобы подумать, как вернуть Адриану, — целых три месяца! Неужели Тейн полагает, что лекари способны привести его жену в чувство сегодня же?

Безмолвие подвальной комнаты подействовало на меня успокаивающе: сначала тревожные мысли разрывали голову на части, но спустя полчаса всё внутри словно улеглось, дыхание выровнялось. Конечно, где-то в глубине сердца ещё вспыхивала жгучая обида на Мартейна и учинённую им несправедливость, но я старалась отвлечь себя более насущными мыслями. Например, для чего раньше использовали это место?

Каменный пол был усыпан светлым морским песком, на одной из стен я разглядела длинные полосы, процарапанные чем-то острым. Когтями или клыками? Картинка окончательно сложилась в голове, когда я обнаружила в углу кучку куриных костей. Всё ясно! Здесь не держали рабов, но когда-то в этой комнате жил хищный зверь. Что, интересно, с ним стало? Ни пёрышка, ни шерстинок отыскать мне не удалось. Может быть, это был оборотень? Опасный оборотень, которого нельзя было выпускать бегать по острову!

Я невольно вспомнила зеленоглазого Хисса и улыбнулась. Он бы нашёл способ навестить меня в этой тюрьме: змей отлично справлялся с замками и умел становиться невидимым. Будь он жив, вместе с Хиссом мы постарались бы придумать что-нибудь для спасения хозяйки. Может, сумели бы упросить её вернуться…

С некромантом беседовать бесполезно, это я хорошо понимала. Адриана знала, кому можно доверить собственную смерть, — тому, кто посвятил всю жизнь магии смерти. Хотя Роберт Ниалл стал нашим союзником против Архимагистра Горма, против выбора госпожи Адрианы он не пойдёт — это было ясно сразу. И всё же, положа руку на сердце, я не понимала хозяйку, как ни старалась.

У свободных людей столько возможностей! Почему они иногда ведут себя хуже, чем невольники?

Я сидела у дальней стены, поджав под себя ноги, и бесконечно думала, думала. Когда в окошках стало темнеть, я поёжилась от холода и вспомнила о магическом даре. Мне нетрудно было согреться, нужно было сделать несколько простых движений, чтобы призвать в ладони язычки пламени. Сразу согрелись и руки, и бегущая по жилам кровь.

Да, Мартейн был очень зол на меня, но магию забирать не стал — почему? Я ведь знала, что в верхнем ящике стола у него хранятся украшения из миралита."

"Дар разбудил меня. Если до этого я дремала в неторопливых размышлениях, то теперь мне ужасно захотелось пить и есть.