Хозяйка забытой усадьбы

– А что?

– Как она заканчивалась? Я никак не могу вспомнить… – это мучило, буквально терзало.

– «Чтобы поумнеть, нужно ослепнуть, оглохнуть и перестать верить», – недоуменно закончил Сангриено.

Силы небесные!

Только не это…

– Манон? В чем дело? Ты побледнела…

– Рин… – я сглотнула. – Ты можешь надеть на меня «Кокон»?

Звенящая тишина.

Это заклинание больше не применяли. Считалось, что это негуманно, а когда-то именно его использовали в отношении опасных преступников при перевозке из тюрьмы на суд или… на казнь.

– Ты уверена? – напряженно спросил он.

– Нет, но другого выхода не вижу.

– Скажи, как будешь готова.

– Я никогда не буду готова, – я достала из-за пазухи кинжал и стиснула его обеими руками. – Надевай.

И в следующее мгновение я ослепла и оглохла.

Глава 82. Следующий шаг

Это оказалось намного страшнее, чем я ожидала.

Ничего хуже в жизни не испытывала. Первобытный ужас сковал меня, лишив воли.

Все, что я могла, – это стискивать крепче рукоять кинжала, потому что осязание – единственное, что у меня осталось. У меня отобрали не только слух и зрение, но и голос. Даже запахи будто перестали существовать. Я не смогла бы сейчас и представить, как пахнут цветы или арчо.

Я стояла и каждую секунду умирала.

В голове билась тревожная мысль, что мне нужно идти, нужно спешить, но куда?

Узники повиновались тычкам тюремщиков и натяжению цепи, мне же некому было задать направление.

Рин сейчас мог лишь вернуться туда, где безопасно.

Его дар мастера дорога уведет его от гибели, просто не позволит выйти на тропу к источнику, который грозит ему сумасшествием, а может и смертью.

И я безмолвно взывала всей душой, чувствуя, как текут слезы: «Куда? Куда мне идти? Покажи».

Сколько я так простояла, не знаю. Время исчезло. Ничего не происходило, и мне уже стало казаться, что я навсегда останусь в этом темном, словно каменном мешке своего сознания в полном одиночестве.

Может быть, Рин уже потерял разум, и некому будет снять с меня «Кокон».

И я, пересилив себя, наконец, просто сделала шаг.

Не было никакого внутреннего толчка, наития, ничего.

Я решилась и пошла, напрягаясь в ожидании столкновения с препятствием, потому что я уже не помнила, как выглядела развилка до того, как я ослепла."

"Только кинжал, становившийся все холоднее с каждым шагом, давал мне понять, что я иду в нужном направлении. Я не всегда вписывалась в повороты, собирая плечами и локтями стены, но постепенно все ускорялась, пока в какой-то момент не осознала, что бегу, и могла только понадеяться, что Рин где-то рядом. Я не могла остановиться, потому что бежала от самой себя.

Память напомнила мне слова мэтра Беранже, что здесь меня поджидало три ловушки.