Хозяйка забытой усадьбы

Нынешняя камиза была еще тоньше и неприличнее чем та, что пострадала во время обряда пробуждения крови.

Рин молчал.

Я нервно оглянулась из-за плеча и столкнулась с потемневшим взглядом. Буквально сразу я ощутила магические потоки, заскользившие по моему телу, в точности повторяя все прикосновения Рина в ту ночь. И даже немного более смело.

У Сангриено было такое шальное, почти пьяное выражение лица, что я даже не вспомнила про свою магическую мухобойку. Стук сердца ускорился в разы, кольцо на пальце раскалилось, а внизу живота сделалось тяжело и горячо.

– Рыжая, – выдавил Рин, не отводя взгляда, – я очень хочу усугубить свое неблагородное поведение. Но сейчас не время и не место. Лучше поторопись одеться.

Оказалось, что я как под гипнозом повернулась к нему и опустила руки, демонстрируя себя, и даже подалась вперед.

Проклятье!

Я отпрянула и судорожно начала натягивать мужскую одежду, то и дело ловя себя на том, что стараюсь делать это соблазнительно, хотя это была нетривиальная задача. Брюки Рина снизу пришлось подвернуть почти в половину, а в талии перехватить обрывком шнуровки, и все равно я напоминала не слишком разборчивого вора, нарядившегося в собственную добычу.

Однако Рин смотрел на меня так, что голова шла кругом.

И когда я вынужденно обратилась к нему за помощью, он нервно сглотнул.

– Она слишком длинная, – я указала на подол камизы. – Не заправляется. Надо укоротить.

Молча, Сангриено сделал ко мне шаг и распорол ткань на уровни моей талии. Не удержался и погладил обнажившийся живот, заставив меня качнуться в его сторону.

Силы небесные!

Что я творю! Я же бытовой маг! Урезать сорочку для меня ничего не стоило! Но лишь только я отпускала контроль, как чудовищная тяга к Рину заставляла меня делать все, чтобы он лишний раз ко мне прикоснулся.

Очнувшись, я натянула рубаху, завязала ее узлом на животе и спохватилась, что по-прежнему в драгоценностях.

И в тиаре.

Только я потянулась, чтобы выпутать ее из волос, что было не самым простым делом, как Рин меня остановил.

– Оставь.

– Я могу ее потерять, – изумилась я.

– Теперь она только для тебя. А распущенные волосы могут помешать.

Видел ли свет более нелепой королевы, чем я?

Лохматая, грязная, в мужской огромной одежде, драном белье, дамских ботинках и при драгоценностях.

Но когда Сангриено смотрел на меня так, как в эту секунду, я чувствовала себя самой красивой женщиной в мире.

Стоило мне закончить со своим балаганным одеянием, как Рин схватил меня в охапку и стиснул так крепко, поцеловал так жарко, что у меня разом ослабели колени, и из головы вылетели все мысли.

Оторвавшись от моих губ, Сангриено застонал от досады.

– Нам пора, Манон.

С неохотой выпустив меня из объятий, он подошел к кровати у дальней стены, нашел над ней рычажок и опустил его.