Хозяйка заброшенного поместья

Барыне можно поручить уборку и заготовку дров работнице. Да и баню пусть растопит, а я пока продолжу в саду возиться, на свежем воздухе. Солнце с каждым днем грело все ярче, значит, побелку откладывать не следовало.

Или сперва обработать для профилактики болезней, пока дожди не зарядили? Ничего похожего на пульверизатор я в сарае не видела, но бабка моя прекрасно обходилась ведром и обычным веником, разве что для самых густых и высоких деревьев пользуясь стремянкой. К тому же в сарае я видела большой горшок с примазанной чем-то белой крышкой и надписью углем на боку «Порошок синего камня». Насколько я понимала, синим камнем, используемым в сельском хозяйстве, мог быть только медный купорос.

Судя по виду, именно он внутри и обнаружился, правда, уже не порошок, а слежавшийся в комья, но ничего страшного в этом не было. Значит, начну с опрыскивания.

Я приготовила раствор, связала веник из обрезанных вчера молодых веток. Унесла все это в сад и уже даже макнула веник в ведро, когда вспомнила, что капли с него полетят во все стороны, а отстирывать пятна купороса и извести с одежды — то еще удовольствие. Особенно когда стирать придется ручками, хоть и не самой. Дуне и без того работы хватает. Пришлось метнуться домой.

Марья просто онемела, увидев меня в просторных белых подштанниках и нижней мужской рубахе поверх штанов и куртки. Одежки эти я извлекла из отцовских сундуков, и сидели они на мне, естественно, как на корове седло. Дополняли образ два платка: один — поверх теплого на голову, второй — прикрывающий лицо. Все же бордоская жидкость — не питательная маска. Не помешали бы и защитные очки, но чего нет, того нет. Пока я шла по галерее на улицу, бедная нянька так и не нашлась, чего сказать.

Все утро Мотя сопровождал меня не хуже собаки.

— Брысь, — приказала я ему, берясь за ведро и веник, — потравишься, лечи потом еще и тебя.

Кот послушно отбежал на пару метров, уселся и начал внимательно за мной наблюдать.

Обработав нижние ветки, я приставила стремянку к стволу, пристроила на крюк к перекладине ведро и начала размахивать веником. Со стороны зрелище, наверное, было феерическим, повезло что наблюдать было некому. Хорошо, что я надела старье поверх одежды: забрызгалась моментально.

Или вовсе не хорошо, потому что в один далеко не прекрасный момент я услышала:

— Анастасия, это вы? Что вы здесь делаете? На кого вы похожи!

Видимо, закон зловредности — бывший встречается, именно когда ты с немытой головой и в старых трениках идешь к помойке выбрасывать мусор, — работает во всех мирах. И неважно, что это вовсе не мой бывший.

22.2

— Вероятно, на маму с папой, — сказала я, не торопясь оборачиваться.

— Прошу прощения?

— Вы спросили, на кого я похожа, — пояснила я. — Полагаю, на маму с папой, других вариантов нет.