Хозяйка заброшенного поместья

Так что придется вам с Марьей без воды расстараться.

— Поняла, как скажете. А с прутьями потом что делать?

— Вон, компост, — пожала плечами я, указывая на ящик.

— Барыня, ежели они вам не нужны, можно я заберу? Тут не на одну корзинку хватит, матушка моя потом продаст в городе. — Дуня торопливо добавила: — Вы не думайте, я днем рассиживаться не буду, ночью стану плести.

— Конечно, лучше пусть в дело пойдут, чем на выброс."

"Дуня ушла, а я поволокла в сад тяжеленную деревянную стремянку. Зря я просто проигнорировала нахального слугу. Надо было заставить его помогать в качестве моральной компенсации. Сразу бы не захотел — так есть доброе слово и молоток.

Но задним умом мы все крепки. Так что пришлось мне самой и тяжести таскать, и ветки обрезать, и зачищать кору от всякой дряни, чтобы завтра опрыскать все деревья, а потом побелить.

Если, конечно, управлюсь с обрезкой до завтра. Я успела разобраться только с одним деревом, когда прибежала Дуня с известием, что кора готова.

Надо было возвращаться и, следуя собственным же указаниям, скинуть валенки у порога и заскочить в свою комнату переодеться. До чего же муторна здешняя дамская мода! Панталоны из двух отдельных штанин, сорочка, корсет — кажется, домашний, потому что он только очерчивал фигуру, но не утягивал до обморока; еще пара юбок и только потом платье. Поневоле заскучаешь по спортивному или хирургическому костюму, устав снимать-надевать все это. Но если Марья так нервно отреагировала на вполне безобидные широкие брюки со складками у пояса, от вида хирургического костюма ей и вовсе дурно станет. Придется терпеть.

Ивовая кора уже лежала поверх полотна на печи. Прутьев видно не было — похоже, Дуня прибрала, пока я не передумала. Я взяла немного, оставив остальное сушиться на печи. Велела Марье растереть кору в ступке, залить порошок кипятком и прогреть на углях полчаса. Потом процедить и дать стакан Петру, предупредив его, что лекарство горькое. Еще я попросила ее сготовить отвар шалфея, но его больному не давать, а держать на печи в той посуде и под той крышкой, в которой готовился. Нянька пообещала, что все сделает. К самому Петру я тоже заглянула — он спал, жар вроде бы сильнее не стал, уже хорошо.

Наскоро перекусив, я велела Дуне одеться и помочь мне в саду, инструментов хватало. Девушка быстро сообразила, что от нее требуется, и в четыре руки дело пошло веселее. Мы провозились до самых сумерек, но все же успели сделать все, что нужно. Часть веток унесли в дом на растопку, что-то сожгли сразу, остальное перетащили к будущему компосту.

Пока мы работали, мне несколько раз казалось, что я слышу стук копыт, приближающихся к дому, но, похоже, кто-то просто проезжал мимо, а может, мне и вовсе примерешилось.

22.