Хозяйка утерянного сада

– Уборщица получала один краудинг в неделю! А комната стоит десять! Вот и считайте, был ли я к вам добр, мисс? А держать постояльцев бесплатно я не могу! Вот!"

"Он полез в карман старенького камзола, доставая какие-то бумаги. На них проливал слезы бесконечный Альвионский дождь.

- Счета за лечение внучки! Вон она, в окне! – выкрикнул хозяин, тыча пальцем на второй этаж покосившейся ночлежки. Все подняли головы и увидели бледную девочку, как привидение стоящую возле окна.

– Анна! Вернись в постель! – погрозил кулачком хозяин. Какая-то хмурая женщина увела девочку и опустила темную штору.

- Вот! Ей дают месяц, если я не соберу нужную сумму! Я и так во всем себе отказываю! Даже зонт купить не могу! – ткнули в нас счета с печатями целителей. Я, открыв рот, смотрела на старика. Старикан шмыгнул носом, на котором повисла капля дождя. На диагнозы и цифры падали капли. Хозяин вздохнул и бережно свернул бумаги, уронив сломанный зонт в лужу.

- Бумаги подлинные, - кивнул поверенный, держащий над нами зонт. – Узнаю магические печати.

Я стояла, открыв рот от изумления. Не знала, что у него больная внучка. Я так и не поняла, что с ней, но мне было не жалко брошку и гребень…

Вырвав руку из руки в черной перчатки, я бросилась вслед за сутулым стариканом, ковыляющим к грязной двери. Над ней висела табличка «Ночлежка Роджерса. Почти чисто. Почти удобно».

- Мистер Роджерс… Оставьте себе брошку и гребень, - внезапно произнесла я, сгорая от стыда. – Вот… Вот еще возьмите…

Мои дрожащие пальцы стянули тонкий ободок кольца и вложили в узловатые пальцы старика.

Он впервые посмотрел на меня и сжал мои пальцы в своей мокрой и холодной руке.

- Это первый алмаз, который смогли добыть в копях, - прошептала я, снова глядя на шторы, за которыми таилось чужое горе.

Первый добытый алмаз был маленьким, поэтому ему сделали изящный и ажурный ободок, чтобы золото не затмевало камушек. Это все, что у меня осталось от папы. Но больной девочке это нужнее...

- Не стоит, - ласково произнес старик, возвращая мою руку с кольцом. – Берегите его, как память… Прощайте, Принцесса Алмазных Копей. Я не верил вашим рассказам. Но, как оказалось, что у вас есть бриллиант. И это ваше сердце. А этому господину не доверяйте. Не нравится он мне… А я насквозь людей вижу!

Гнев и ненависть куда-то исчезли. Старик обнял меня, а потом, встряхнув зонт, направился по старым ступенькам в сторону двери.

- Я запутался, - стыдливо сознался молодой сержант. Тот самый, который вытаскивал меня из ночлежки. – Кто тут кого ненавидит? Вы мне потом расскажете?

Его похлопали по плечу товарищи, удаляясь на патрулирование грязных улиц самого бедного района Альвиона.

- Смотри! Вот эта пожилая дама… - слышались удаляющиеся голоса.