Хозяйка старой пасеки

Когда-то просторная комната была заставлена сундуками, сундучками и сундучищами всех мыслимых размеров и форм. Сквозь закрытые ставни пробивался розовый лучик света, в котором лениво кружились пылинки, делая воздух почти осязаемым. Пахло пылью, старым деревом, слежавшимся тряпьем и еще чем-то сухим и горьковатым — не то засушенными травами, не то чернилами.

Я чихнула от густой, застоявшейся пыли. Еще и еще раз. От чихания в ушах зазвенело, а на языке появился неприятный привкус.

Крышки некоторых сундуков покосились, другие были заперты массивными замками, почерневшими от времени. В углу громоздились какие-то ящики, накрытые ветхой дерюгой, а на стенах на ржавых гвоздях висели пучки трав. Дальняя стена была уставлена полками, на которых теснились банки, склянки и мешочки.

— Да… — протянула Марья Алексеевна. Провела пальцами по ближайшему сундуку, оставляя четкую полосу на посеревшей от времени крышке, тряхнула рукой жестом кошки, нечаянно намочившей лапу. — Говорила я Граппе: на тот свет все с собой не унесешь, так нет же. Но хотела бы я знать, чем вообще Агафья в этом доме занималась? Притащить бы ее сюда да рожей ткнуть в эту пылюку.

Она решительно шагнула к двери, но исправник перехватил ее за локоть.

— Марья Алексеевна, воспитанием чужих слуг займетесь потом. Мы здесь по делу.

Ворча себе под нос, генеральша огляделась. Сняла с гвоздя на стене у двери еще одну связку ключей.

— Так… Думаю, здесь.

Замок на сундуке печально заскрипел. Генеральша откинула крышку.

— Угадала.

Она вытащила из сундука несколько скрученных отрезов ткани чуть шире полуметра. В полумраке они казались серыми.

— Холстины, самое то бабам за работу отдать. Да и мужики не откажутся. — Она вручила ткань исправнику. — Глянь, граф, убедись, что ничего не прячем.

Исправник укоризненно покачал головой, но промолчал.

— Работы тут непочатый край. — Она снова оглядела помещение. — Ну ничего, с божьей помощью разберемся потихоньку. Граф, ты как Агафью расспросишь, я ее заберу. Нечего ей в своей комнате отдыхать, пока господа хлопочут, пусть хоть ужин да на завтра сготовить поможет.

— Еще яда какого-нибудь сыпанет, — проворчала я.

Марья Алексеевна рассмеялась.

— При исправнике-то?

— Это было бы весьма неосмотрительно с ее стороны, — согласился Стрельцов.

Мы вернулись в коридор. Генеральша закрыла кладовку, вручила мне тяжелую связку ключей.

— Ты теперь хозяйка дома, ты у себя и держи. А как хорошую экономку наймешь да убедишься в ее честности, так вместе с ней еще раз переберешь все да опись составишь, ей ключи и отдашь. Чтобы она знала, что в доме есть и что у тебя спросить, ежели понадобится.

Я кисло улыбнулась. «Наймешь». На что? До сих пор я не видела в доме ничего, кроме запустения.