Хозяйка старой пасеки

Я вернулась с водой, Иван Михайлович плеснул в серебряную ложечку какую-то темную жидкость с тяжелым восточным запахом, протянул Вареньке ложку — так поят детей микстурами.

— Что это? — спросила она, не торопясь открывать рот.

— Лауданум. Он немного уменьшит боль перед тем, как вправить вывих.

Я покопалась в памяти. Ничего себе обезболивающее для молодой девушки — спиртовый раствор опиума! Впрочем, вряд ли тут есть что-то попроще и поприличнее, так что я придержала при себе все, что могла бы сказать по этому поводу.

Однако Варенька снова решила показать характер.

— Женщина должна уметь переносить боль. Обойдусь.

— Кому должна! — рявкнула я, потеряв терпение. — Все, что ты должна, записано в налоговом кодексе, и вряд ли там есть указания на необходимость изображать из себя… — Я в последний момент осеклась, едва не ляпнув «партизана на допросе». — … великомученицу.

— Что такое налоговый кодекс?

Доктор, воспользовавшись моментом, впихнул ей в рот ложку с лекарством. Я скрыла улыбку: таким же жестом моя младшая сводная сестра поила сиропом от температуры племянника."

"Варенька, машинально проглотив лекарство, скривилась, закашлялась. Я сунула ей в руки стакан с водой, надеясь, что принудительное лечение заставит ее забыть о налоговом кодексе.

— Пей. А будешь кочевряжиться, я тебе обеспечу анесте… обезболивание военно-полевым методом.

— Это как? — распахнула глаза графиня.

— Стакан спирта внутрь и дубинкой по голове, если не помогает.

— О!

Она захлопала ресницами. Доктор закашлялся в кулак.

— Кто следил за вашим чтением? — полюбопытствовал он.

Я снова пожала плечами. Едва ли в этом доме вообще было что читать — по крайней мере мне пока не попалось на глаза ни одного книжного шкафа.

Варенька, кривясь и морщась, вернула мне стакан.

— Подождем немного, — сказал Иван Михайлович. Повернулся ко мне.

— В доме есть еще кто-нибудь из слуг? Нужно послать за Анастасией Павловной.

Я чуть было не спросила, кто это, но вовремя опомнилась.

— Зачем?

— Я могу вправить вывих, но не убедиться, что целы связки и кости. Анастасия Павловна может. Ее магия позволяет заглядывать внутрь живого, не принося вреда.

Магия? Он меня не разыгрывает? Здесь есть магия?

Глава 4

Пока я хлопала глазами, пытаясь переварить эту новость и убедить себя, что почтенный доктор вряд ли склонен к идиотским розыгрышам, тот понял, что внятного ответа от меня не дождется. Выглянул за дверь.

— Кирилл Аркадьевич, не съездите ли вы к Северским? Телу наше внимание больше не потребуется, а я послежу, чтобы в доме никто ничего не трогал.

— Да, конечно.

Стрельцов помчался по лестнице. Чертыхнулся: похоже, и его подстерегла коварная ступенька.

Варенька вдруг всхлипнула, потом еще раз, а через миг разрыдалась в голос.