Хозяйка старой пасеки

Судя по тому, что я успела разглядеть, салат был в прямом смысле подножным кормом — ошпаренные листья крапивы и вымоченные — одуванчика, щавель, сныть, зеленый лук…

— … немного свежих листочков липы и заячья капуста для сочности. — перечислила Марья Алексеевна, будто продолжая мои мысли. Подмигнула девушке, лицо которой действительно вытянулось. — Заправка из меда, уксуса и конопляного масла.

— Так просто? Просто уличная трава на тарелке?

— В кулинарии, графинюшка, как и в жизни, самые чудесные вещи часто бывают самыми простыми, — спокойно ответила Марья Алексеевна. — Эти травы растут под ногами, но не всякий их заметит. А еще можно знать рецепт назубок, но без чутья и любви приготовить одну лишь траву на тарелке. Вот отчего у одних хозяек даже просто каленые яйца — пальчики оближешь, а у других и кулебяка на двенадцать углов несъедобная.

Она повернулась ко мне.

— Кстати, о кулебяках. Глашенька, сделай милость, помоги мне после ужина. Я одна на такую ораву готовить не управлюсь.

Меня обожгло стыдом. Документы, конечно, важны, но сваливать на гостью всю домашнюю работу совершенно не годилось.

— Конечно. Вы в самом деле собираетесь готовить кулебяку на двенадцать углов?

Слышать я о такой, конечно, слышала, но не пробовала ни разу. Правду говоря, я и настоящую кулебяку-то в последний раз ела, еще когда бабушка жива была. А сама, стыдно признаться, забыла, когда с тестом возилась. Ничего, сейчас вспомню. Тут ни доставок, ни полуфабрикатов не придумали.

— Что ты! — со смехом отмахнулась она. — Это купчины пусть с жиру бесятся. А людям благородным приличествует скромность. Пяти углов вполне хватит. Но об этом, как и о других делах, — после чая. Погода, кажется, выправляется.

Стрельцов тут же поддержал разговор, а там включилась и Варенька. Я слушала их и думала, что в обычае не обсуждать за трапезой дела есть что-то очень правильное — надо же хоть иногда давать себе передышку.

Глава 25

Когда мы с Марьей Алексеевной зашли на кухню, сидящие за столом вскочили. Пристав и Герасим склонили головы, выражая почтение. Девушки поклонились в пояс, коснувшись рукой земли. Интересно, привыкну ли я когда-нибудь к такому? Сейчас мне очень хотелось возмутиться.

— Сядьте, — сказала я, однако никто не сел, только пристав спросил:

— Глафира Андреевна, ежели позволите, так я пойду.

Я поглядела на недопитый кипяток в кружках. Интересно, в этом доме все-таки есть где-нибудь приличный чай? Махнула рукой.

— Вы…

На лице пристава отразилось неодобрение, я торопливо исправилась:

— Ты можешь меня не спрашивать. Тебе его сиятельство приказы отдает. А ты, Герасим, подожди немного, пока мы с девочками говорить закончим. Покажешь им, где девичья?

Одна из девочек просветлела лицом и тут же изобразила серьезность.