Хозяйка старой пасеки

— Кого еще там несет? — пробурчала я.

— Кого бы ни принесло, а надо встречать, — заметила Марья Алексеевна.

Я поднялась из-за стола.

— Не спеши, не спеши. — Она ухватила меня за локоть. — У тебя-то ноги молодые, резвые, а я не угонюсь.

— Да я и не хочу вас гонять.

— Не узнаешь кого из соседей, хлопот не оберешься. Глядишь, и подскажу чего.

Я не стала спорить. Когда мы спустились, у парадного входа стояла коляска. Из нее выскочил — пожалуй, слишком шустро для своих средних лет — мужчина в синем мундире с красными обшлагами и воротником. Второй мужчина, лет тридцати, с красивым, но чересчур жестким, словно вырубленным из камня лицом, тоже спустился сам.

— Князь Северский, Виктор Александрович, — шепнула Марья Алексеевна.

— Муж Анастасии Павловны? — уточнила я.

— Он самый.

И председатель дворянского совета, если я правильно помню. Вчера мне довелось услышать слишком много нового, и в голове все перемешалось. Я украдкой вытерла вспотевшие ладони о юбку. Как бы не опозориться. Добавлю еще одно пятно на репутации — полбеды, но если какая-нибудь моя ошибка напомнит князю о том, что Глаша была признана недееспособной, то шиш мне, а не пасека. Хорошо, если в психушку не упекут, присматривать-то больше некому.

Третьим в коляске был Иван Михайлович, который со словами благодарности оперся на протянутую первым руку. А его-то что принесло — ведь вчера только предупреждал, что вернется не раньше чем через пару недель!"

"Марья Алексеевна пихнула меня в бок, я натянула на лицо улыбку и двинулась навстречу гостям.

Князь Северский, улыбнувшись, поклонился Марье Алексеевне.

— Рад видеть вас в добром здравии.

— И я рада, Виктор Александрович. — Она кивнула так, будто королева приветствовала подданного. — Супруга ваша давеча навещала нас. Жаль, что сегодня она не смогла приехать.

При упоминании жены лицо князя на миг смягчилось. Он повернулся ко мне, опять поклонился.

— Глафира Андреевна, позвольте выразить вам соболезнования по поводу кончины вашей тетушки.

— Благодарю вас, ваше сиятельство. — Я присела, позволив телу поступать, как оно сочтет нужным. — Ваш визит — большая честь.

— Светлость, — едва слышно шепнула Марья Алексеевна. — Князь — светлейший.

Я смутилась, но Северский улыбнулся, будто не заметив мою оплошность.

Доктор тоже поклонился сперва генеральше, потом мне.

— Рад видеть прекрасных дам в добром здравии.

— Вашими заботами, Иван Михайлович.

Я снова изобразила реверанс. Глянула на мужчину в форме, но тот топтался у повозки, не торопясь подходить. Похоже, он не одного статуса с этими двумя. В голове само собой начало выстраиваться нечто вроде иерархии. Самый знатный сейчас, получается, князь, потом граф Стрельцов с кузиной.