Хозяйка старой пасеки

И полагаться на сведения от Стрельцова, как выясняется, нельзя — с него станется придержать какие-то сведения даже не из-за тайны следствия, а потому, что барышням, видите ли, такое знать не полагается!

Полкан сидел на удивление спокойно, будто возня около раны его вовсе не задевала.

— Иногда мне кажется, что еще немного — и ты заговоришь по-человечески.

Он склонил голову набок, поводя ушами, и затарабанил хвостом по полу.

Я рассмеялась.

— Правда, зачем тебе говорить по-человечески? Ты и так все прекрасно доносишь. — Я снова погладила его. — А может, ты еще и добрым молодцем обернуться сможешь?

Полкан чихнул.

— В самом деле, ты и так хорош. — Я почесала его за ухом. — С другой стороны, стал бы добрым молодцем — тогда бы Марью Алексеевну можно было бы отпустить. Она чудесная, но у нее наверняка и своих дел полно. Ты бы всех разогнал… — Я подняла глаза к потолку, припоминая. — Желающих «получить мою благосклонность». И не стал бы про разврат возмущаться.

Полкан согласно гавкнул.

— Вы согласились забыть о моей бестактности, — донеслось из-за двери.

— Подслушивать нехорошо, ваше сиятельство, — фыркнула я. — Я предложила забыть, но не обещала, что у меня это получится.

Впрочем, пережевывать этот скандал тоже нет смысла. Ничего, кроме испорченного настроения, мне это не даст. Так что лучше продолжить дело. Крови почти не осталось, и я наконец смогла спокойно раздвинуть пряди.

— Ничего страшного, до свадьбы заживет.

Полкан встал на все четыре лапы и встряхнулся, расправляя шерсть и скрывая порез. Там, в мезонине, рана показалась мне куда глубже — видимо, дело в нервах и плохом свете. Похоже, сам нападавший торопился убраться подальше от нашатырки и ткнул не особо глядя куда.

— Утром сделаю тебе мазь на всякий случай. Из меда и сосновой живицы на масле или жире.

Полкан резко попятился и отвернул морду в сторону, всем своим видом демонстрируя нежелание связываться с этой затеей. Он даже легонько чихнул и потер лапой нос, словно сам запах предполагаемой мази вызывал у него отвращение.

— Хочешь сказать, на тебе и так заживет как на собаке?

Он коротко гавкнул, для пущей убедительности завиляв хвостом.

— Договорились, — рассмеялась я. — Пока оставим все как есть.

Я поднялась с колен.

— Ну что ж, пойдем поищем, во что бы одеть нашего гостя. Как думаешь, найдется?

Пес опять гавкнул и потрусил к кладовой."

"Копаясь в сундуках, я поняла, что короткая перепалка со Стрельцовым, как ни странно, подняла мне настроение. А еще веселее стало, когда я заглянула в подсказанный Полканом сундук и убедилась, что генеральша была права: в одежках мужчин из семьи Верховских Стрельцов поместился бы только с мылом. Самым просторным, что я нашла, оказался халат.