Хозяйка проклятого сада, или Новая жена для Темного

«Он уехал в столицу, дай Бог, вернется к вам в ночи, — сообщил Гарэм. — Я проследил его дорогу, у нас сколько угодно времени». Оставалось только поверить и надеяться, что Баэр не забыл дома кошелек (или что-нибудь еще). То есть — что не решит вернуться.

— Додумались, но почему тогда не использовали это? — удивилась я.

— Потому что для Света это вообще невозможно. Лишь направленность Тьмы «на себя» дает возможность одному обрести силу многих, — ответил Гарэм. — Да и выбранная идеология не была в начале ущербной. Ведь изначально хотели лишь обезопасить мир от силы Темных магов. Восстановить баланс, который в результате этих исследований поехал в сторону Тьму… Это потом все вышло из-под контроля, и Светлые… совершали то, что не следует совершать ни Свету, ни Тьме…

— Помолчал бы уж про их благородные цели! — неожиданно взвилась Грасерия. При всей своей нежности к жениху она вовсе не боялась с ним спорить. — Вы, Светлые, вечно оправдываете свою жестокость красивыми лозунгами!

— Миленькая, я всего лишь хочу сказать… — хотел ответить Гарэм, но встретил сердитый насупленный взгляд.

— Вот вообще ничего не говори! Ваши — изуверы и узурпаторы! Один ты нормальный!

— Так, брейк! — рассмеялась я. — У меня вопрос… — Ведь, в сущности, об истории «крушения баланса» и войне Гарэм не рассказал практически ничего нового. Меня больше интересовали именно нюансы. — Почему же тогда Темные не воспользовались возможностью делать ну-очень-сильных Темных магов, когда началась война?

Гарэм поглядел в сторону, кажется, ему не хотелось отвечать на этот вопрос.

— Тьма не позволила, — неожиданно ответила вместо него Грасерия. — Тьма сочла, что это слишком сильно сдвинет баланс в Ее сторону.

— А ты, извини, откуда знаешь, что подумала Тьма? — удивилась я. — Откуда вообще можно знать, что «думает» Стихия?

— Так это известно, — пожал плечами Гарэм. — Тем, кто знает историю, известно, что Темные пытались это сделать, но в тот раз Тьма не позволила. А когда они к ней воззвали, дала ответ, что не дарует подобное преимущество в войне.

— Ох! — теперь уже вздохнула я. — Ничего не понимаю с вашим миром! Свет совершает темные поступки, а Тьма ведет себя так, как по идее должен вести себя Свет — справедливо и милосердно.

— А кто сказал, что истинное милосердие — это прерогатива Света? — искоса поглядела на меня Грас. — Опять вы путаете добро и Свет, зло и Тьму. Вообще-то истинное милосердие дается пониманием себя и других, а это — от Тьмы. Лишь истинно Темные способны понять чужой страх, чужую боль, не закрывая их от себя высокими Светлыми идеалами! — она победно поглядела на Гарэма, словно одержала верх в давно длившемся споре.

— Лишь Светлые готовы жертвовать своей выгодой и самими собой ради всеобщего блага! — парировал Гарэм.