Хозяйка проклятого сада, или Новая жена для Темного

Дитя мое, но ты, должно быть, скучаешь по своему дому? Сколько лет тебе было там? И были ли у тебя дети?

— Мне было сорок лет, господин Светлейший. И была дочь. Но она взрослая и больше не нуждается во мне, — я придала голосу горечи. — И, конечно, я скучаю по дому. Но у меня много работы в Саду. И она мне очень нравится! К тому же могла ли я, простая девушка, мечтать, что однажды стану женой такого высокопоставленного мужчины! — я картинно осеклась и бросила смущенный взгляд на Баэра.

Баэр с каменным лицом слегка кхекнул. Наверное, хотел намекнуть мне, чтоб не переигрывала.

Но, кажется, «господину Светлейшему» все очень даже понравилось.

— Какая прелесть, дитя мое! Я так рад, что Сад сделал тебя счастливой! Признаюсь, он хорош, как никогда… Как жаль, что нам скоро уезжать, я бы еще долго любовался этими необычными растениями, столь чуждыми для Светлых!

— Дорога назад долгая, — дипломатично встрял Баэр. — На правах хозяина приглашаю вас на небольшой обед.

При упоминании питания амбалы-маги из свиты начали оживленно перешептываться. А Светлейший всплеснул руками:

— Какое гостеприимство! Дитя мое, Вероника, ты хорошо влияешь на нашего бесценного Темнейшего. Прежде он не баловал меня обедами… Конечно, мы будем счастливы… Темная кухня издревле считается отменной!

Обед был накрыт в беседке — чтобы не провоцировать Светлых на визит в особняк. И чтобы они побыстрее уехали. Но, по правде, если отрешиться от неискренности Бартория, то пообедали мы весьма приятно.

Грасерия, незаметная, как тень, прислуживала высоким гостям. Я, как положено «простой девушке» и «радушной хозяйке», периодически пыталась вскочить помогать ей. Но Баэр со слегка презрительной усмешкой (мы с ним об этом договорились!) усаживал меня обратно:

— Мы ведь об этом говорили! — строго замечал мне он.

Как будто учит меня быть более аристократичной.

Светлейший же тоже останавливал меня:

— Право слово, дитя мое, позволь себе отдых! Мне так приятно видеть за столом твое прекрасное лицо, хоть красота твоя и не наша, не Светлая. Теперь твое место среди Хозяев, ты больше не должна считать целыми днями чужие деньги!

Других магов «несветлость» моей красоты тоже мало смущала. Они поглядывали на меня с явным мужским интересом. Баэр напрягался, хоть в его лице ничего не менялось. Я ощущала это кожей, все же, похоже, есть между нами какая-то связь. А может, я просто как Темная хорошо понимаю любые чувства.

На незаметную Грасерию Барторий тоже, конечно, обратил внимание:

— Грасерия, как я рад тебя видеть! — интересно, что у меня возникло странное ощущение — будто он тут почти не соврал. И верно рад. Явно старые знакомые. И это тут же подтвердилось: — Мы ведь старые знакомые… Как твои дела, наша бесценная?

— Лучше некуда, Светлейший! — хмыкнула Грасерия.