Хозяйка разрушенной крепости

В молодости, помнится, на рыбалке мы так жарили свежепойманных карасей – главное, чтоб прутья были не сухие, а только что срезанные, и толщиной с большой палец, иначе прогорят на огне.

Народ, привыкший к другой готовке, моё нововведение воспринял с сомнением, но когда над деревней разнесся новый, непривычный аромат, скепсис общинников поубавился...

- Еще минут пять, и готово будет, - объявила я... И прикусила язычок, поняв, что опять ляпнуло нечто для этих людей непонятное.

Но от расспросов меня спас подошедший кузнец.

- Слышь, хозяйка, угли-то прогорели. Чего дальше делаем?

На меня уставились все собравшиеся. Многие с ожиданием, но некоторые – с ухмылкой. Мол, что может хорошего получиться из каких-то камней, запеченных в глине? Ясное дело, ерунда какая-то.

- Пока что обедаем, - сказала я. – А потом идем смотреть, что получилось.

Глава 20

Сказать, что мне было страшно – это ничего не сказать.

Кусок в горло не лез, хотя свежая подсоленная акулятина поджарилась на славу, и корневища рогоза местные женщины быстро наловчились печь так, как я бы наверно в жизни никогда не научилась. Только ешь, да нахваливай!

Но все мои мысли были там, рядом с медленно остывающими печами...

И не того я боялась, что ничего не выйдет, и я лишусь своих земель.

Страшно было, что все мои задумки пойдут прахом!

Торговля соленой рыбой дело, наверно, хорошее, но вряд ли получится на этом быстро разбогатеть. А мне нужно было именно быстро! Я уже поняла: в этом мире слабым не выжить. И сейчас я ощущала ответственность не только за свое тело, чудом мне доставшееся, но и за всех людей, поверивших в меня...

И вот обед закончился. Настало время идти к печам.

- Не бойся, хозяйка, - шепнул мне на ухо Ланселот. – Я сам боюсь.

И улыбнулся. Хорошо так, по-доброму.

Почему-то его улыбка добавила мне решительности. Я поднялась, отряхнула подол платья от налипших на него травинок, и сказала:

- Ну что, пойдем посмотрим, что у нас получилось.

...Глиняные цилиндры от огня изрядно затвердели.

- И что с ними делать? – поинтересовался Винс.

- Ломать, - сказала я. – Берем камни, и разбиваем.

Люди деревни не казались шкафами-амбалами, но были довольно жилистыми – те, кто с детства работает руками, слабыми быть не могут. Потому первая печь была разбита за пару минут.

И по толпе, собравшейся возле нее, пронесся вздох разочарования.

- Один спекшийся шлак, - проговорил кузнец, разбивая увесистой палкой и ворочая ею пористые куски пустой породы. – Что-то не видать тут железа."

"- Глубже копай, - проговорила я, чувствуя в животе холодную пустоту...

Похоже, ничего не вышло, и все мои теории о быстром стартапе пошли прахом.

Хотя - чему удивляться? Я вообще всё это в своей голове построила по отрывочным сведениям, когда-то услышанным или прочитанным.