Хозяйка разрушенной крепости

Причем я приказала все внутренности выбрасывать в океан, что сначала вызвало недоумение у моих подчиненных: мол, зачем же разбазаривать ценный продукт, который можно тоже пустить в пищу?

Я, конечно, не очень представляла себе, что съедобного можно приготовить из вонючих рыбьих кишок, но и углубляться в эту тему не стала. Тем более, что Ланселот опередил меня, рявкнув:

- Хозяйка сказала – значит, выбрасываем!

Я усмехнулась.

Мой запрет на обращение «госпожа» был наконец услышан, но люди быстренько нашли ему замену. Теперь они называли меня «хозяйка», аргументировав это, что, мол, я же хозяйка разрушенной крепости? Бесспорно. Но проговаривать при обращении три слова долго, потому пусть будет просто «хозяйка».

Тут уж я спорить не стала. Удобно им так обращаться – пусть так и будет. А то слишком часто рубить подчиненным инициативу тоже не есть хорошо – тем более, если она не вызывает отвращения. «Госпожа» звучит как обращение раба к повелительнице, а «хозяйка», как мне показалось, уже не несет того подобострастно-униженного оттенка. Так обычно в моем мире рабочие-шабашники обращаются к клиентке: «Ну что, хозяйка, довольна как мы смеситель починили?» Потому пусть так и будет.

Ну и с рыбьими внутренностями я оказалась права. Отбойное течение отнесло их в океан, прямо под наш ловчий плот, что привлекло к нему просто огромное количество других акул – только успевай гарпуны швырять да добычу на берег отсылать. Так что порыбачили мы в этот день на славу.

А после начался этап приготовления пищи впрок!

Хорошенько промыв и вымочив в морской воде акулье мясо, я распорядилась нашу добычу засолить.

И тут возникла другая проблема.

А именно – тара!"

"Во всей деревне нашлось лишь четыре не дырявые бочки, способные удержать воду...

Я вздохнула.

Что ж, большое начинается с малого. Значит, для начала привезем на рынок хотя бы четыре бочки с рыбой, заодно и посмотрим, как наш товар разойдется. К тому же надо было подумать, чем еще мы сможем удивить жителей Камелота!

Глава 17

Решение пришло само собой!

С прудами для выпаривания соли дело шло неплохо, но мне всё казалось, что на такое количество рыбы ее не хватит. Потому несколько человек продолжали выдалбливать в камне соответствующие углубления. Одна беда: железных орудий труда в деревне практически не было, и камень долбили другими камнями, кое-как обтесанными в форме ручных рубил...

Естественно, труд был адский, но жилистые крестьяне, привыкшие к тяжелой работе, кое-как справлялись. При этом я заметила, что у одного из них дело спорилось лучше, чем у других.

Я подошла поближе...

Интересно. В руке у крестьянина был желтоватый камень, который довольно бодро крошил податливый известняк.

- Не покажешь своё рубило? – попросила я.