Хозяйка расцветающего поместья

— Я говорю это не для того, чтобы ты меня пожалела, — продолжала свекровь. — Тогда мне не было и тридцати, и я молилась, чтобы господь дал мне еще одного сына, но тщетно. Дочери успели выйти замуж, и я уже думала, что больше никогда не понесу, когда чудо случилось. Действительно чудо, потому что следующие две… — Она помолчала. — Я была здорова, хоть и старше тебя, и все же многие годы… Уверена ли ты, что эти травы и твоя серьезная болезнь не совершили непоправимого?

— Как я могу быть в этом уверена? — ответила я вопросом на вопрос. — Еще и пары циклов не…

Я осеклась, осознав, что «цикл» в этом контексте вряд ли будет понятен княгине. А ведь я и в самом деле могу оказаться беременной уже сейчас, учитывая, что в городе муж каждую ночь проводил в моей спальне. Я невольно коснулась рукой живота.

— Пока не проверишь, не узнаешь. Но я надеюсь, что все будет хорошо.

— Что ж, будем надеяться. — Она протянула мне рецепт.

Я шагнула к столу, щелчком пальцев зажгла свечу и поднесла лист бумаги к огню. Жест был чисто символическим, и мы обе это понимали, однако в суровом лице княгини что-то смягчилось.

— Виктор, должно быть, заждался меня с прогулкой, — сказала она.

Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять: разговор окончен.

— Помочь вам одеться, матушка? — спросила я.

— Горничная поможет, — отмахнулась свекровь. — Дерни за шнур, позвонить.

— Тогда хорошей вам прогулки, — улыбнулась я, выполнив ее просьбу. — Надеюсь, после того как вы побываете на свежем воздухе, ваш сон будет крепче.

Когда я закрывала за собой дверь, мне показалось, будто я слышу знакомые шаги в коридоре. Я замерла, прислушиваясь. Нет, это горничная поднялась с черной лестницы.

А у моей комнаты меня ждала Дуня с известием, что почки и кора собраны. Значит, и мне будет чем заняться, пока муж со свекровью дышат свежим воздухом.

Пока я спускалась на кухню, в голове крутились обрывки разговора. Делилась ли свекровь своей болью с кем-то? С мужем — наверняка нет, да и с сыном — едва ли.

Мужчины действительно многое не могут понять. Или мы сами не даем им такой возможности, пряча свои страхи и боль?

Прогулка не затянулась надолго, но все же мне хватило этого времени, чтобы поставить в печь горшок, в котором за сутки должна вызреть мазь, заварить отвар из части почек и коры, а остальное разложить сушиться на марле. Поначалу я села за вязание в своей комнате, чтобы никому не мешать, но, открыв форточку, проветрить, пока не затопили на ночь печи, поняла, что на сквозняке лучше не сидеть, и перебралась со спицами в гостиную."

"Когда свекровь снова появилась там, она выглядела уставшей, но довольной. На щеках играл румянец — не болезненный, пятнами, а тот, который возникает от прохлады и посильного движения.