Маленькая хозяйка замка Шгрив

Жарвис, подошедший к Августе, поклонился и торжественно преподнёс ей на маленьком подносе красиво оформленную программку, где золотыми буквами с вензелями было написано название пьесы «Клитофонт и Левкиппа», а ниже более мелким шрифтом перечислялись «роли и исполнители» и краткое содержание постановки.

Тем временем под звуки плещущихся волн открылся занавес, и представление началось."

"На импровизированной сцене стараниями Бурже была создана иллюзия бушующего моря, где в наскоро сколоченном подобии разбитой лодки, изображая жертву кораблекрушения, сидел Клитофонт — Дункан, нежно прижимая к себе Левкиппу — Юлию. Рядом, держась за обломок «мачты», стоял де Катис, он же Менелай. В углу за ширмой завывали «ветром» и изображали крики чаек взятые в рабочие сцены кухонный мальчишка и «Хвостики»…

…Глядя в небо-потолок, Оноре скорбным голосом вещал:

— Мы все погибнем в этих водах!

— Владыка всех морей и океанов, прошу тебя, да сохрани нам жизнь, избавь от участи во цвете лет погибнуть! — взмолился ""Клитофонт"", ещё крепче прижимая к себе жену, отчего та сдавленно пискнула. — У нас аншлаг, милая, — шепнул он ей в макушку. Вирош Данкин — Клиний, лёжа на полу за лодкой так, что были видны только его голова и пальцы, цеплялся за её борта. В какой-то момент его руки сорвались, и он вообще исчез из поля зрения. Оноре — Менелай уронил голову в бесконечной скорби:

— Спешу вас огорчить, друзья: забрало море лучшего из лучших… Клиний утонул! Иллюзия выдала уносящееся по волнам вдаль тело погибшего героя.

— Я вижу землю! — торжественно выкрикнул Клитофонт, протягивая руку с указывающим перстом в сторону зрительного зала.

— Слава всем богам, — пробурчала Юлия в рубашку мужа. «Амфитеатр» слаженно вздохнул.

— Но что это? — вскинулся виконт, приставив ладонь ко лбу козырьком. «Галёрка» подалась вперёд. — Там варвары! Они заполонили берег весь — песка не видно! Что делать нам, несчастным!?

— Мы погибли! — патетично зарыдала Левкиппа.

Трагическая музыка оповестила о конце первой части.

Леди Августа, сидящая в первом ряду, зааплодировала. Ее поддержали остальные. Два дюжих лакея быстро скрыли актёров бархатным занавесом. Пока меняли декорации, Жарвис в парадной ливрее, ныне временно конферансье театральной постановки, вышел к зрителям и объявил о начале следующего действия.

На краю сцены стоял столб, к которому были привязаны Дункан и Оноре с перекошенными физиономиями. Матильда, увидев такого виконта, схватилась за сердце. В это время новое лицо, переодетое в разбойника, связывало Левкиппу и со зловещёй улыбкой укладывало её, упирающуюся, на стол, замаскированный под жертвенный камень.

«Чайки» уже не кричали, а, высунув свои любопытные мордашки, подсматривали из-за ширмы за представлением.