Маленькая хозяйка замка Шгрив

Герцог вышел из комнаты, как-то обречённо опустив плечи, тихо закрыл за собой дверь.

***

Богатые ковровые дорожки гостиничного коридора с успехом глушили чеканный шаг приезжего лорда. Семенящий впереди портье всю дорогу опасливо озирался и дрожащим голосом пытался убедить визитёра в неразумности именно сейчас наносить визит постоялице.

— Ваша светлость, госпожа вас не примет! Прошу, не губите, я не хочу потерять место… не совсем удачное время… у госпожи гость… Её светлость будет гневаться… если не хотите попасть под горячую руку…

Перед самой дверью в апартаменты служка запнулся и поднял несчастный взгляд на мужчину.

— Прошу вас, ваша светлость…

— Открывай! — рявкнул гость.

Обречённо вздохнув, тот взялся за позолоченные ручки на дверях и толкнул от себя, широко раскрывая створки в роскошно обставленный номер-люкс. Фрески ручной работы, канделябры из руанского стекла, драгоценный мрамор, шикарные ковры, позолота и… Ивонесса Бреун в обществе какого-то полуголого молодого хлыща.

— Кто посмел! — от визгливого крика женщины портье побледнел и нырнул за спину лорда. Мимо нарушителей покоя важной госпожи пролетел огненный шар и с громким хлопком врезался в дверное полотно справа от них.

Служка взвизгнул и ""растворился"" в коридорах четвёртого этажа отеля ""Эдем"". Ирвин же и глазом не провёл, а с широкой улыбкой раскрыл объятия и радостно пророкотал:

— Сес-трён-ка!

Герцогиня икнула и стала медленно оседать на пол, будто ноги перестали держать её высокородное тело.

— Пшёл вон! — его светлость метнул недобрый взгляд в сторону юноши. И тот лихорадочно заметался по комнате, собирая свою одежду, а потом буквально по стеночке, стараясь не дышать, направился в сторону выхода. Тихий щелчок замка известил присутствующих о том, что они остались в комнате вдвоём.

Бреун подошёл к женщине и присел перед ней на корточки.

— Ну что ты, милая, так испугалась? Будто я тиран какой? А я просто соскучился по тебе, искал, переживал. Поедем домой? А?

— Пр… — голос герцогини охрип, и ей пришлось откашляться, — правда, соскучился?

— Фу-у! — поморщился он и помахал перед носом кистью руки. — Это сколько ж ты пьёшь уже? День? Два? Неделю? Такая шикарная женщина, умница, красавица, а скатываешься до трактирной бормотушницы! Что тут у нас? — Ирвин протянул руку в сторону и поднял валяющуюся у кресла бутылку. Изучил этикетку. — О, прошу прощения — элитная бормотушница!

— Имею право!

— Конечно, имеешь, — покладисто согласился её брат.

Под ласковой улыбкой и тёплым взглядом мужчины Иви расслабилась и позволила себя поднять и усадить на диванчик.

— Хватит терзать себя, малыш, поехали со мной.

— Куда? — горько усмехнулась она.

— Домой, в Гинтор.

— Я там не нужна, Ирвин.