Маленькая хозяйка замка Шгрив

Однако в голову оскорбленной служанке пришла ещё одна гениальная мысль, и она, удалив треть зерна, долила туда воды, перемешала и вот теперь, с довольной усмешкой, направилась мстить.

Ничего не подозревающие Теодор и Бинди почивали, предаваясь заслуженному, по их мнению, отдыху, но Матильда так не считала. То, что опять пришлось преодолевать шаткую лестницу, да ещё и с ношей, её нисколько не напугало. Достигнув верха, размахнулась и… вытряхнула содержимое ведра на любовников, надеясь, что не промазала.

— А! Что это?! — заверещала подскочившая от испуга соперница, чья причёска в этот момент напоминала воронье гнездо, сдобренное стекающей с него кормовой массой.

— Что за… — ветвисто и громко выругался Теодор, одновременно подскочивший со своего места, но, увидев Грой, запустил в мстительницу ругательство, от которого даже эта клещёногая повариха, заткнувшись, икнула."

"Подобного горничная не ожидала. Она, конечно, не надеялась на слова благодарности, но чтобы её и непечатным, особой редкости словом?!

Бросив на Тео взгляд, полный горечи и обиды, Матильда спустилась вниз и одним отчаянным движением руки уронила лестницу на землю.

— Тильда, вернись! Давай я все объясню! Верни лестницу! Верни одежду! — грохотал мужчина вслед удаляющейся девушке.

Что уж там он хотел объяснить, когда и так все понятно? Дёрнув плечом, как это иногда делала герцогиня, когда ей что-то не нравилось, она даже не обернулась, не желая ни слышать, ни видеть этих двоих.

— Матильда, я тебе все волосы выдеру! — раздался визгливый голос Бинди, но Тиль только рассмеялась.

— Рискни! Встретимся сегодня у Альберта, твоего жениха! — съязвила горничная, не повышая особо голоса, но услышали оба виновника гнева девушки. — Или уже бывшего жениха?

***

Завтрак Августы прошёл в небольшом волнении. Затем было прощание с милым мальчиком Оноре де Катисом и графом Хартом Бероузом, а после недолгая прогулка по саду и разговор на отвлечённые темы с молодой герцогиней. В обед леди Антор почувствовала лёгкий приступ паники. Пятнадцать капель успокоительной настойки не помогли от невозможно-панического состояния ожидания чего-то, а каждую минуту в животе скручивались в узел все внутренности. Кроме того, в руках появилась противная дрожь.

И вот, когда в комнату её сиятельства постучали, и она, едва успев подкрутить пальцем локон, выбившийся из аккуратного кружевного чепца, открыла дверь, наступило то самое осознание, что она ждала не чего-то, а кого-то. Ну конечно, это был он — мужчина, прибывший поговорить с ней о каком-то важном деле. Румянец проступил сквозь слой пудры, что так старательно наносился в течение всего утра. И стыдно было признаться самой себе, что душа её полнится ожиданием вовсе не «делового визита» агента.