Хозяйка королевской таверны

Оказавшись на ногах, я качнулась, но устояла.

– Ты как?

Я кивнула:

– Нормально. А ты?

– Для человека, которого вешают в третий раз, отлично.

– В третий?

– Первый раз в Йорке веревка оборвалась, и палачи сочли это знаком свыше. В Ноттингеме меня спас Робин, отбил от стражи. В Лондоне – ты. Видимо, не судьба мне помереть от веревки. Кстати, ты знаешь, что мы теперь действительно муж и жена? Нас соединил узами брака не обычный священник, а целый аббат, настоятель мужского монастыря. Судя по тому, как перед ним раскланивался распорядитель, это весьма уважаемый священнослужитель – хотя я, признаться, ни разу не слышал про аббатство Сент-Илера.

– Однако…"

"Я почесала подбородок в задумчивости. Когда бросалась спасать Джона, как-то не очень задумывалась о последствиях. А сейчас вдруг пришло осознание, что по законам этого мира я теперь замужем за самым натуральным разбойником, пусть даже и легендарным.

Хотя, если объективно, Джон был мне симпатичен. И на лицо приятный, и я ему вроде нравлюсь… Ну и с ростом опять же… Я слышала, что раньше люди были пониже, и сейчас убедилась в этом воочию. Местные мужчины порой бывали широки в плечах, но редко кто мог достать мне макушкой до подбородка. Разве что Джон был чуть выше меня, ну и, пожалуй, тот аббат, который нас поженил. Но стать женой настоятеля мужского монастыря мне точно не светило, а связать себя узами брака с коротышкой, который мне в пупок дышит, – такое я вообще не рассматривала. Смешно, конечно, но, когда ты выходишь замуж, наверно, это все-таки судьба – даже если женитьба происходит столь неожиданно.

Интересно, но когда Джон смотрел на меня, его глаза светились не просто естественным желанием, которое возникает у мужчины при виде понравившейся девушки.

Было в них что-то еще.

Более теплое и менее животное, чем простой инстинкт размножения. Так смотрят на тех, кого хотят сохранить, уберечь, просто нежно обнять… Нет, ну и в плотском плане хотят тоже, но нежность в таких взглядах все-таки на первом месте. Мы, женщины, это очень тонко чувствуем, порой бессознательно отсеивая самцов, которые настроены «поматросить и бросить», и сохраняя рядом с собой тех, кто готов связать с тобой жизнь.

– Ну ладно, пойду я, наверно, – сказал Джон, видя мою нерешительность. – Спасибо тебе. Сегодня ты действительно спасла мне жизнь, но я не хочу, чтобы ради нее ты ломала свою. Твоей репутации ничего не грозит. Если кто спросит, скажи, что муж уехал на заработки, здесь это нормально. А попозже я пришлю вестника о том, что Маленький Джон погиб где-нибудь, и ты снова станешь свободной девушкой…

– Погоди, – прервала я его. – Тебе есть где переночевать? Уже почти ночь, и вот-вот начнется дождь.

– Мне не привыкать мокнуть под ливнем, – улыбнулся мой новоиспеченный муж.