Хозяйка гиблых земель

– Идем, – Янка тянет меня за рукав платья, ибо я сама, кажется, забыла, как ходить.

Янга тащит, я не сопротивляюсь. Хотя в спешке смысла нет. Инспектор с того самого дня ни разу не подходил. Максимум мог кивнуть издалека.

– Ой! – вдруг пятится Янга, толкая меня назад.

– Женщина, тебе боги глаза зачем дали? – раздается мужской сильный голос, в котором отчетливо звучат высокомерные нотки.

– Смотреть не учили? – тут выступает второй, будто одного грубияна мало для того, чтобы припугнуть двух женщин.

Окидываю незнакомцев взглядом. В свете фонарей видно не очень, да и вуаль мешает, но разглядеть дорогую одежду получается отлично.

На высоком и щуплом шатене бежевый камзол из плотной Каймирской ткани с золотой вышивкой на лацканах. Моя предшественница знала толк в моде, а теперь ее знания достались мне."

"Второй чернявый на полголовы ниже первого, но в плечах пошире. С ног до головы в белом, от расшитого серебряной нитью камзола до безупречно отглаженных брюк. И только начищенные до зеркального блеска туфли черного цвета нарушают это снежное великолепие.

Выглядят эти двое как лорды, но их манеры хамские. ""Не стоит с ними связываться"", – подсказывает чуйка, и я тут же тяну Янгу в сторону, чтобы обойти грубиянов, а то зная ее характер…

– А ну-ка постой. Это вы местные гадалки? – интересуется тот, что пошире.

– А чего надо, грубиян? – вскидывается Янга, готовая не то защищаться, не то нападать.

– Ты мне хамишь? – Изгибает темную бровь незнакомец.

– Ну, во-первых, вы начали сами, – подмечаю я, стараясь говорить спокойно.

Честно, поорать трехэтажным на них хочется, но с такими нужно иначе.

– Во-вторых, мы все-таки женщины. В-третьих, прием будет завтра. Приходи, расскажу, почему невеста от тебя ушла. Может, еще успеешь ее вернуть, – выдаю Тому-что-в-белом, и чувствую, как слова попадают точно в цель.

Даже в тусклом свете фонаря видно, как кровь отливает от его лица.

– Эй, девка! – злится щуплый, но “белый” его останавливает.

– Сейчас расскажи! – требует он.

Да так, будто на куски меня порвет, если не отвечу.

– Потому и ушла. Нетерпеливый. Горячий. Это первая причина. Но есть еще и вторая. Завтра приходи к обеду, и узнаешь. А если еще раз грубить начнешь, то и слова не скажу, хоть пытай, – выдаю хамам-лордам, беру Янгу за руку и увожу за собой.

Сердце колотится как бешеное, но я уверена, что все сделала правильно. Сама не знаю, как объяснить. Некоторых я чувствую особенно остро. Тот в белом из их числа – от него веет отчаянием, скрытым под маской спеси.

За спинами слышится приглушенный спор, а затем и присвистывание в духе ""у-ху"", как раньше гопники красавицам комплиментировали. Мда, из знатного у тех двоих только одежка.