Астрид - хозяйка Рождества

Молча выслушав всю историю, он задумчиво кивнул и спросил:

— Тетушка Лонджина, что вам сказали в … кхм… борделе.

— Хозяйка вынудила Рыжую Люси отдать ребенка бродячим артистам. Они увезли его за час до нашего приезда, — ответила женщина и всплакнула. — Не везет нам! Будто злые эльфы шепчут проклятия перед каждым нашим шагом!"

"— Что ж, все понятно, — Эрлинг нахмурил брови, и я подумала, что при встрече со мной это стало его привычным выражением лица. — Отправляйтесь домой, и я прошу вас, не посещайте больше таких мест, ваше сиятельство.

— Ну да, такие места позволено посещать только вам, — хмыкнула я и заметила, как задвигались его скулы. — Да, ваша светлость?

— Мы с маркизом находимся здесь не ради того, на что вы сейчас намекаете, — холодно ответил он. — В бордели часто продают молодых девочек, почти детей, и наш человек, вхожий в «Северную Розу», оповещает нас о появлении новеньких. Мы выкупаем их и определяем в приют, где они получают образование.

Я вспыхнула, чувствуя неловкость. Нужно учиться держать язык за зубами.

— Прошу прощения, — искренне сказала я и он слегка кивнул.

— Но почему хозяйка борделя не сказала нам о ребенке? — маркиз посмотрел на Эрлинга. — Зачем было отдавать его бродячим артистам?

— Не знаю, но надеюсь вытрясти это из нее прямо сейчас, — ответил тот и обратился к нам. — Поезжайте домой и ждите от нас вестей. До свидания, дамы.

— Баронесса, графиня, — Лукас поцеловал нам руки и слегка поклонился тетушке Лонджине. — Выздоравливайте.

Мужчины покинули экипаж, а я не удержалась и выскочила за ними, чувствуя невероятное желание еще раз извиниться перед Эрлингом.

— Ваша светлость! — окликнула я его и герцог обернулся.

— Что-то еще, графиня?

— Я хочу еще раз принести вам извинения за свои слова.

— Я уже принял предыдущие, так что, не переживайте, ваше сиятельство, — усмехнулся Эрлинг и добавил: — Но хочу сказать, удар у вас — что надо.

— Спасибо, — я улыбнулась, а он пошел вслед за маркизом, но на секунду остановившись, посмотрел через плечо.

— И да, ножка у вас тоже очаровательна.

Вот нахал! Ну, что за мужчина…

Глава 17

Дома мы уложили тетушку Лонджину в кровать, Антона усадили в кресло возле очага и, несмотря на возражения, нанесли ему на синяк вонючую мазь, которую мне передала жена Айджа София. Нилс тоже отделался легко — у него было несколько гематом на ребрах и распух палец.

Гринч и Франц долго возмущались и сетовали на то, что их в тот момент не было рядом. А вот Сесиль находилась в таком восхищении от действий маркиза и герцога, что мечтательное выражение не сходило с ее лица до самого вечера.