Рабыня ищет хозяина, любовь не предлагать

Клетка вокруг меня становится уже, он может подойти практически вплотную.

— Сдаешься? — спрашивает с довольной улыбкой.

Я сощуриваюсь. Ну, уж нет. Это какой-то нечестный прием-ловушка, ему я точно не поддамся!

— В твоих мечтах! Пока я способна двигаться, я не сдамся!

— Ну, как хочешь, — он с деланным равнодушием пожимает плечами, поднимает свой меч и внимательно проверят лезвие на предмет зазубрен. Будто тот не заклят от них.

Дает мне время выбраться из клетки и сбежать, но я никак не могу сообразить, как это сделать. Взгляд падает на пол, переключаюсь на магическое зрение. Точно. Хоть местные маги и не знакомы с рунической магией, это не значит, что у них нет своих способов подстроить ловушку. На полу петлей лежит тонкая нить, и я вижу, что именно к ней было привязано заклинание. Не слишком удачный физический носитель для ловушки.

Что ж, он первый начал использовать домашние заготовки. Левой рукой незаметно поддеваю ногтем часть рисунка на металлическом наруче:

— А ты все просчитал? — отвлекаю разговором, чтобы он не заметил легкого дуновения ветерка.

— Я действовал по обстоятельствам. Это просто… — осекается, пытается дернуться, но ничего не выходит. Меч выпадает из его ослабевшей руки.

Я ухмыляюсь довольно и вспыхиваю яростным пламенем. Сильнее, еще сильнее, разрывая антимагическую защиту на клетке. Не чтобы добраться до Эрика, а чтобы сжечь чертову нитку. Едва защита поддается, как нить вспыхивает фитилем, заклинание клетки рассыпается невнятными серебристыми искрами, и я шагаю вперед. Приставляю секиру к его шее:

— Сдаешься? — он не в силах двигаться, парализованный моим порошком.

— Как ты?..

— Сдаешься? — повторяю вопрос. Он меня действительно разозлил и должен это понять.

— Да…

Делаю шаг ближе и касаюсь его голого предплечья. С губ срываются знакомые с детства слова, и огненные змейки пробегаются по его телу, снимая парализацию.

— Что это было? — удивляется он, пошатываясь. Кое-как поднимает с пола свой меч.

— Порошок беалита, — поясняю, чуть расслабляясь.

— В смысле? Мне казалось, что «Беалит» — это имя твоей матери и оно означает «ночная красавица», разве нет?

— Да. А еще это название цветка. Беалит — ночная красавица. Один из самых ядовитых видов в Подлунном мире. Но ты не волнуйся, порошок, что я использовала, просто парализует.

— Почему же твоей матери дали такое странное имя? — удивляется Эрик.

— Так она же не стала телохранительницей, как я. Ее направление — быть наемной убийцей. Ни один господин, которого ей приказывают убить, не может спать спокойно.

Эрик смотрит шокированно:

— А я думал… — он осекается, не завершая фразу, а потом улыбается как-то странно, будто бы с гордостью смотрит на меня. — Какая же ты все-таки… потрясающая!

Он шагает ко мне.