Рабыня ищет хозяина, любовь не предлагать

— Тогда почему ты сомневаешься в ответе?

— Потому что не уверена, что смогла отказаться даже от такой возможности выжить, — в ее глазах сверкнули слезы. Не пролились, не повисли на светло-рыжих ресницах крупными каплями, лишь наполнили глаза, словно стеклянные линзы, увеличивая зрачок. — Умирать страшно… как бы тебя не готовили, демоны побери! Дай власть мне в руки, положи на одну чашу весов благополучие этого мира, свободу и смерть, а на другую долгую жизнь, пусть и в рабстве… я не знаю, что бы я выбрала. Мне хочется верить, что свободу и ваше благополучие. Но человек слаб, всем хочется жить, лишь дураки бросаются в объятья смерти. Пока я в порядке, но через месяц, через несколько, когда болезнь возьмет надо мной верх, когда инстинкт будет вопить: живи… я не знаю, что я стану делать тогда…

— О чем ты?! Что за болезнь?

— Я умираю, мистер Стейнсон, — тяжело вздохнула она. — Все рабы умирают без хозяев. Мы рождены такими… с ущербной энергетической структурой. Система рабства поддерживает в нас жизнь, хозяин стабилизирует магические потоки. За это мы платим послушанием и службой. Но без хозяина… — она пошатнулась, и я поспешил ее поддержать под локоть.

— Что-то можно сделать?

— Разве в вашем мире рабство не запрещено? — ее губы искривились в горькой усмешке."

"Глава 28. Эрик

Весть о том, что эта молодая, здоровая, полная сил девушка может умереть просто так из-за непонятной мне причины, заставила у меня внутри что-то сжаться.

— Расскажите мне все, — попросил я, сжимая ее ладонь.

Рика тяжело вздохнула и нервно отбросила волосы с лица. Улыбнулась кривовато:

— Да какая разница? Простите, что вообще втянула вас во все это… так глупо! — она хрипло рассмеялась. — Я понимаю ваше недоверие и готова пройти любые проверки, находиться под стражей, чтобы вы убедились, что я к этому делу не имею никакого отношения…

— Прекратите, — нахмурился я. — Поймите, я хочу помочь вам…

— Эта болезнь неизлечима, — она качнула головой. — В нашем мире умирали сотни детей, пока не был изобретен способ, при котором их энергетическая структура стабилизировалась с помощью института рабства. Так что помочь мне нельзя, — Рика горько усмехнулась: — разве что вы согласитесь взять меня своей рабыней.

Меня передернуло. Никогда не имел стремления владеть другим человеком, мне это всегда казалось отвратительным… но я не посмел честно высказать свое мнение, ведь для Рики это вопрос жизни и смерти…

— Я все понимаю, — хмыкнула она, поняв мое молчание, и попыталась выдернуть руку из моих пальцев, но я не позволил.

— Давайте оставим этот вопрос пока. Но, если не будет другого выхода… поверьте, Рика, я не желаю вам смерти и постараюсь сделать все, чтобы вы жили.