Хозяин

Вот к чему садовник нашел мертвого зверька, а роза – знак прощанья.

– Соси.

– Я не буду.

– Ты будешь делать ВСЕ, что я тебе скажу!

Ухватив за голову, тянет на себя, даю отпор, но ему ничего не стоит свернуть мне шею одним движением. Но он больно хватает за голову, другой рукой разжимает мои челюсти, толстый член заполняет рот, проникая сразу до самой гортани, давлюсь, слезы моментально брызжут из глаз.

Жалкие попытки сопротивления гасятся, он трахает мою голову, вновь повернув под нужным углом, яйца бьются о подбородок, по которому стекает слюна. Так продолжается несколько долгих минут, стараюсь думать о чем-то другом, отрешиться от происходящего, смотреть на все со стороны, потому что это чистое насилие и унижение.

Он чудовище.

Монстр.

В нем нет ничего святого, лишь грязь. Черная, вязкая, липкая, тошнотворная грязь.

Но вот все разом заканчивается, он не кончил, член так и дрожит перед моими глазами, а его ладонь накрывает раскрытое лоно. В меня резко проникают два пальца, другой рукой он удерживает меня шею, я сразу хватаюсь за нее, пытаюсь сдвинуть бедра, но мне не позволяют.

Он нанизывает меня как рыбу на крючок, сам при этом заглядывая в глаза, часто дышит, делает во мне быстрые поступательные движения, сношая пальцами.

Не понимаю, в какой момент боль сменяется жаром, зарождающимся внизу живота. Меня накрывает этой волной резко, неизбежно, необратимо. Кричу в голос, тело вибрирует, пальцы мужчины все еще во мне, они толкают в бездну. Оргазм, это точно он, яркий, дикий, невероятный, его ни с чем не спутаешь, хоть у меня его никогда и не было.

Мышцы влагалища сокращаются, я выгибаю спину, распадаюсь на части в руках своего монстра, какая-то жидкость вырывается из меня наружу. А Хасанов, резко убрав пальцы, быстро натирает раскрытое, восполненное, припухшее лоно и клитор, продлевая мою агонию. Заставляя вновь сокращаться мышцы и терять крупицы разума.

– Сука ебаная, не могу больше.

Меня все еще потряхивает от оргазма, которого я не должна была испытывать рядом с чудовищем. Все как в тумане, падаю на спину, но тут же вою от боли, разрывающей меня на части. Он вошел резко, глубоко, впившись в бедра руками, начал натягивать, насаживать на свой член."

"Хозяин нависает надо мной огромной скалой, от слез его лицо расплывается перед глазами. Агрессивные толчки, я уже не могу кричать, а он играет, меняя угол проникновения, хрипит, то сводит, то вновь широко разводит мои колени.

Член поршнем скользит по влажному лону, я дала достаточно смазки, кончая, сейчас не так больно, но я с трудом могу привыкнуть к его органу. Это что-то на грани агонии и полного помешательства.

Толчок.

Еще.

Еще.

Сильнее.

Глубже.