Хозяин моего сердца

— Я н-н-не-е п-п-по-н-нимаю о ч-ч-чем вы, мой г-г-господин! — пропищал распорядитель.

— Я оставлял здесь двух СВОИХ людей! — закричал саорг. Расписной потолок пошел трещинами, и на шикарные ковры посыпалась штукатурка. — Где они? Где девушка и ребенок?

— В-ваши, г-г-гос-п-п-подин? — теперь ликериец не просто боялся, он пребывал в ужасе, и готов был вот-вот хлопнуться в обморок. — Н-но, это же б-были рабы! Я… Я д-думал эт-то подарок императору, все п-при-д-д-дворные д-дарят рабов…

— Я похож на придворного? — вкрадчиво спросил Тайрон.

— Н-нет, господин! П-простите, господин! — затараторил человечек, ползая у него в ногах. Эмоции этого существа становились все отвратительнее.

— Я приказал тебе позаботиться о моих людях! А что сделал ты? — с потолка осыпалась новая партия разрисованного слоя.

— Я… Я…. Я… ничего, господин! — липкий страх, перемешанный с приторной смесью изворотливости и желания угодить, раздражал и мешал саоргу дышать. — Я всего лишь попросил слугу отвести их вниз, где содержатся все рабы императора Невелуса.

— Они не рабы! — зарычал Тайрон.

— Простите, господин саорг! Вы ничего не сказали, а на них были ошейники… и я…. Подумал, что…

— Тебя здесь держат не для того, чтобы думать, а для того, чтобы исполнять!

— Но саорги никогда не держали рабов… — ликериец предпринял жалкую попытку оправдаться.

— Они не рабы! — рык был настолько силен, что ликериец повалился на пол, закрыв руками уши, из которых потекла кровь. По увитым цветами колоннам пошли трещины.

— Произошла чудовищная ошибка, господин… Простите… Простите… — распорядитель подполз совсем близко к ногам Тайрона и пытался поцеловать носок высокого сапога. — Всего пара минут и ваши раб… э-э-э люди будут здесь! Всего пара минут, господин!

Ксоник запищал, индикатор Дианы мигал красным — Девушка испытывала боль. Боль!

Вой отчаянья огласил дворец. Колонны рассыпались в прах, оседая мелкой крошкой на богатых коврах покоев. Ликериец затих и не двигался. Тайрон поднял лысого человечка за шиворот оранжевой тоги и хорошенько встряхнул. Открыв глаза, распорядитель издал жалобный писк и засучил ногами в воздухе, пытаясь отыскать точку опоры.

— П-пощадите-е-е-е…. — прошептал он.

Саорг с силой отбросил его к входным дверям. Точнее, к тому, что от них осталось.

— Веди меня к ним! — процедил он, пытающемуся подняться человеку.

— Но… — распорядитель хотел возразить, но взгляд саорга был страшнее, чем миллионы казней за неисполнение приказов императора.

Ликериец вздохнул и на коленях пополз вперед, подгоняемый пинками разгневанного саорга. Страх завладел им. Оказаться между повелением императора и гневом саорга — никому подобного не пожелаешь.