Хозяин Драконьей гряды

Потому что с первой встречи с ним, с первого прикосновения, первого поцелуя поняла: он — мой мужчина. Не знаю, откуда пришло это знание. И это не важно. Я даже не знаю, любовь это или просто влечение. Но меня тянет к нему, и я не хочу противиться этому притяжению.

— Не только, — прошептала, ловя его взгляд. — Что боги связали одним ярмом — смертным не разорвать.

Это не мои слова. Они всплыли откуда-то из подсознания, когда-то случайно услышанные и забытые. Я произнесла их бездумно, подчиняясь порыву. Но по лицу Габриэля прошла странная дрожь.

Отшатнувшись, он процедил:

— Что ж, желаю удачи. И да… — секундная заминка, косой взгляд на стол, который уже накрывали к обеду. — Я пообедаю у себя. К ужину тоже не ждите.

* * *За обедом в присутствии детей я держалась. Но едва девочки убежали, поднялась к себе, рухнула на кровать лицом в подушку и разревелась.

Внутри царило опустошение. Я так старалась, так старалась, а он!..

Он не давал мне ни шанса! Он смеялся, наблюдая за моими потугами.

Ненавижу его! Как можно быть таким бесчувственным гадом?!

«Что, уже передумала оставаться?» — хрюкнул Шипшик.

Вот его как раз не хватало! Принесла же нелегкая…

Я издала самый жалобный всхлип, на который только была способна.

«Да не реви ты, — засуетился мой гость, проявляясь в виде темного мохнатого комка. — Тебе нельзя нервничать, молоко пропадет!»

«Габриэль только обрадуется. Кормилицу вернет»."

"На этот раз Шипшик сидел не на мне, как в первую встречу, а на подушке. Из меховой шубки появилась тонкая цыплячья лапка, протягивая носовой платок. Кстати, мой собственный. Вон и вензельки на уголочке виднеются.

Я взяла платок, шумно высморкалась и вернула обратно. Но слезы продолжали струиться по щекам, и жалко себя было так, что сердце сжималось.

«Ты это… ты брось…», — Шипшик встревожился не на шутку.

«Я здесь никому не нужна», — всхлип.

«Нужна-нужна! Сыну своему нужна!»

«Он меня даже не вспомнит…», — еще всхлип.

«Габриэлю нужна!»

«Он меня ненавидит…», — судорожный вздох.

«Замку нужна! Неужели не чувствуешь, что он просыпается?»

«Замок и без меня прекрасно живет. Я здесь лишняя. Всем меша-а-аю-ю-ю!»

Плотину прорвало. Я заревела в голос, захлебываясь слезами и никого не стесняясь.

«А ну замолчи, глупая женщина!» — громовой рев ворвался мне в ухо.

От неожиданности я вжалась в перину. Это что, маленький шипшик такой горластый?

Да нет, совсем он не маленький…

Я со страхом и восхищением уставилась на огромную тень, занявшую всю стену и треть потолка. И даже всхлипывать перестала.

«Вот, — удовлетворенно выдала тень, съеживаясь до привычных размеров, — а то сырость тут развела. Не любят ее! Ишь ты, страдалица. А ты сделай так, чтобы любили! Чтобы слуги молились на тебя, как на венец Праматери! Чтобы муж сам не хотел отпускать.