Хозяин Драконьей гряды

— Дети, поприветствуйте льеру, — она быстро сориентировалась.

Сегодня здесь были все девочки. Лин сидела у окна, уткнувшись в какую-то книгу. Судя по рисунку на обложке, это была геометрия. Би, высунув язык от усердия, что-то рисовала мелками на грифельной доске. Мэй слушала эрлу, разинув рот. И только Иви скучала, качаясь на стуле.

Она единственная не повернула головы, когда я вошла. Но ее парта была возле окна, куда и смотрела девочка. Значит, могла видеть, как я иду по дорожке. Вот ведь хитрюга!

Нуэр и Эйран замерли на посту у двери.

Девочки поздоровались нестройными голосами. Би тут же вскочила с места, подбежала, тыча мне в нос свой рисунок:

— Смотри! Это папа, а это Тэй!

На черной поверхности ребенок изобразил крылатого человечка, держащего за руку такого же, но поменьше. Они оба смотрели в небо, где проплывали аккуратные облака, похожие друг на друга. А за их спинами высилась немного кривоватая Башня. Трудно было ее не узнать.

Меня на рисунке не оказалось. Как и сестер. Этот момент неприятно царапнул, ведь устами младенца, как известно, глаголет истина. Никто из нас Габриэлю не нужен. Правильно Лин сказала: его жизнь — это Башня, алхимия и долгожданный наследник.

Спрятав разочарование, поцеловала малышку в щечку:

— Молодец, очень красиво!

И она довольная побежала на место. Я же прошла к софе у дальней стены и уселась с самым независимым видом. Милостиво кивнула гувернантке:

— Продолжайте, эрла.

Она окинула меня нечитаемым взглядом, развернулась к детям и продолжила с того места, на котором замолкла:

— Итак, много лет назад на земле, где сейчас стоит Нарг-та-Рин, жили кочевники. У них не было ни магии, ни письменности, ни собственных домов. Но они чтили Духов, живущих в Разломе, и исправно приносили им кровавые жертвы. Когда пришли дарги, жертвенники были разрушены, шаманы убиты, а остатки племени загнаны высоко в горы, где погибли от холода и болезней.

Леврон сделала эффектную паузу, удовлетворенно усмехнулась, глядя на меня, и продолжила:

— Но Духи остались. Они все еще там, в ущелье, что по преданию достает до самой Обители Мрака. И они хотят есть.

От ее зловещего голоса у меня по спине побежали мурашки. В словах гувернантки был явный намек, точнее угроза. Ее черты на секунду всколыхнулись, как отражение в потревоженной воде. А через миг все пропало. Не пропала только холодная змеиная усмешка, замершая на тонких губах.

Я откашлялась:

— И чем же питаются Духи?"

"— Известно чем. Кровавыми жертвами. Но настоящее удовольствие им доставляет кровь невинных младенцев и девственниц.

Меж ее зубов мелькнул черный змеиный язык. Мелькнул — и пропал, жадно пройдясь по верхней губе.

Кто бы знал, чего мне стоило сохранять спокойствие. Быстрый взгляд на Эйрана и Нуэра подтвердил мои опасения.