Хождение под мухой

Вначале баба Аня приняла Райку с распростертыми объятиями, но чем дольше Семен жил с женой, тем больше хмурилась его мать. Раисе было наплевать на быт. Она предпочитала схватить в магазине пачку слипшихся пельменей и совершенно не собиралась стоять у плиты, колдуя над щами или мясом. Никакого рвения к стирке, глажке или уборке она тоже не проявляла, зато все чаще и чаще являлась навеселе. Потом прикладываться к бутылке стал Семен, и супруги начали пить вместе, сначала по выходным, затем в будние дни…

Жизнь бабы Ани превратилась в постоянный кошмар. У Раи родился сын, Виктор. Ничего удивительного в том, что парень получился не совсем нормальным, не было. В обычной школе Витенька доучился только до третьего класса, потом его перевели во вспомогательную. В конце концов Витя вышел в большой свет, имея профессию сапожника. С тех пор он сидел в мастерской у метро. Кстати, коллеги любили парня. Глуповат, конечно, но добрый, работящий, никогда не спорит, если другие ремесленники, побросав все заказы, уходят на два часа раньше домой, Витенька охотно выручал коллег, беспрекословно бегал за сигаретами, бутылками, но сам не пил. Ему становилось плохо до обморока даже от глотка пива. Узнав об этой физиологической особенности внука, бабушка побежала ставить свечку Николаю Угоднику. Слава господу, пусть идиот, но зато не алкоголик.

Потом Семен и Рая умерли, попросту допились до смерти. Баба Аня, доведенная до крайней точки ежедневными скандалами и побоями, опять полетела в церковь. Никакого горя от кончины сына и невестки она не испытывала, скорей наоборот, в сердце была неприличная для верующей женщины радость. Сначала баба Аня пыталась укорять себя, но затем бросила это занятие. Наконец-то она была счастлива. В комнатах навела чистоту, никто не крал ее пенсию и не орал дурниной после полуночи: «Эй, старая сука, гони гробовые, знаю, знаю, где прячешь!»

Нет, теперь старушка спокойно спала по ночам. Осталась одна докука – Витенька. Однажды он пришел домой не один, а с востроносой девушкой, одетой в дешевую юбку из клеенки."

"– Наина, – сказала девица, подавая бабке руку с ужасающе оранжевыми ногтями.

Баба Аня просто похолодела. Девчонка совершенно по-хозяйски разглядывала комнату и, хихикая, прижималась к Витеньке. Глупый внук блаженно улыбался и выглядел словно Иван Царевич, нашедший свою Василису Прекрасную.

Только Анна Ивановна сразу поняла: перед ней Лягушка, и никогда она не станет красавицей. Осторожно порасспросив Наину, Анна Ивановна перепугалась еще больше. Девушка оказалась не москвичкой, жила в общежитии и происходила из многодетной семьи. Старушка лишилась сна, великолепно понимая, что за особа упорно виснет на ее внуке.