Хождение по катынским мифам

Он ещё раз напомнил, что антисемитизм и антисоветизм, неприятие евреев и Советского Союза — это та парадигма, на которой могут развиваться германо-польские отношения в будущем.

Только такой вектор в политике он предлагал польским «панам», которые почему-то считали, что восточный Карфаген должен быть разрушен чуть ли не вместе с нацистами, которым они должны помочь — т. е. совместно участвовать в походе на Восток за землей и рабами.

***В феврале следующего года в Варшаве оказалась другая залётная птица, чуть ли не голубок Третьего рейха — министр Ганс Франк, в клюве которой, так во всяком случае казалось полякам, торчала оливковая ветвь. Кстати, это он стал в последующем генерал-губернатором оккупированной Польши. И этот немец тоже демонстрировал идею умиротворения стихии недоверия. Больше того, обещал долгую и глубокую германо-польской дружбу.

Завораживала руководителей довоенной Польши опять-таки антисемитская и антикоммунистическая риторика гостя из Германии. Польское панство ошибочно считало, что если и будут какие-то агрессивные вылазки со стороны западного соседа, то только против советской стороны и то не скоро, так как нацистский режим, мол, ещё слаб и не представляет никакой серьёзной угрозы соседям.

А если немцы пойдут войной на СССР, то они с удовольствием предоставят свою территорию для походных колонн вермахта на Восток, да и сами поучаствуют в дележе награбленного, о чем уже говорилось выше, и войдут вместе с победителями в поверженную Москву.

Как хотелось насолить Советской России!

Поэтому Варшава, заранее поставленная Берлином в известность о готовящемся аншлюсе — «ненасильственном» присоединении Австрии к Третьему рейху, в виду якобы активного волеизъявления народа, спокойно отреагировала на события 13 марта 1938 г.

В польских средствах массовой информации того времени события о фактической агрессии Германии против суверенного государства трактовались как «внутреннее дело Австрии»."

"Польша спокойно и даже с откровенным согласием отнеслась и к намерению Германии решить «вопрос судетских немцев» в Чехословакии. Политическое руководство в Варшаве прекрасно понимало, что речь может идти только об оккупации страны, завоевании её силой оружия, и аншлюсом в прямом его понимании в данном случае не пахнет.

Прага почувствовала, что Германии нужны не столько Судеты, сколько сама Чехословакия, и решила нормализовать экономические отношения с Польшей, но последняя ответила отказом, практически присоединившись к единому, явно агрессивному, германо-польско-венгерскому фронту.

***12 мая 1938 года Советский Союз заявил о готовности поддержать Чехословакию в случае угрозы нападения на неё Германии.