Хождение по катынским мифам

А вот появившаяся нацистская партия Гитлера процветала под броскими лозунгами борьбы с коммунистами, евреями и соперничающими политическими партиями. Будущий фюрер нации не хотел повторять отчаянные слова императора Августа, узнавшего об уничтожении, кстати, германцами, отборных римских легионов под предводительством полководца Вара, — Вар, Вар, верни мне мои легионы!

Он замыслил после Версаля создать свои легионы — легионы Третьего рейха!

Гитлеровцы стремились, с одной стороны, использовать насилие и угрозу ко всяким красным революционным движениям, а с другой — деморализовать и даже парализовать работу правительства, которое, надо признаться, и само дышало на ладан — толкни и развалится.

Надо заметить, что подтолкнул его к развалу сам Гитлер, подобно ураганному вихрю, создавший политический вакуум, который заполнить он мог только сам. После того как президент Гинденбург привел Адольфа Гитлера к присяге в качестве канцлера, стареющий политик получил телеграмму от своего давнего товарища генерала Эриха Людендорфа.

Вместо поздравления старый вояка выразил президенту глубокое разочарование и изумление этим поступком. В телеграмме говорилось:

«Назначив Гитлера канцлером рейха, Вы отдали нашу священную германскую отчизну одному из величайших демагогов всех времен.

Я предсказываю Вам, что этот злой человек погрузит рейх в пучину и причинит горе нашему народу необъятное.

Будущее поколение проклянет Вас в гробу».

***Он знал, что говорил — замашки Гитлера ему показались болезненными ещё в 1923 году, когда сам участвовал в «пивном» путче нацистов и глубоко разобрался в личности будущего фюрера и его программных заявлениях.

На фоне этих мрачных событий в Германии польское руководство спокойно отнеслось к успехам национал-социалистской партии. Варшава посчитала, что внешнеполитическое остриё Адольфа Гитлера будет скорее направлено против евреев-большевиков, окопавшихся в России, нежели для осуществления каких-то реваншистских планов, касающихся в том числе и Польши.

Польское руководство благодушно созерцало, как укреплялся и рос авторитет новоиспеченного фюрера новой Германии.

Однако уже в мае 1933 года поляки-руководители немного «протрезвели» и начали искать пути нормализации отношений с Германией. И всё же Варшава продолжала ошибочно считать, что Германия ещё долго не сможет восстановить свой военный потенциал, поэтому спокойно восприняла германское заявление от 16 марта 1935 года об отказе выполнения военных ограничений Версальского договора.

Убаюкивал поляков и говорливый и энергичный толстяк Герман Геринг, находившийся в Польше с 27-го по 31-е января того же года.