Хотите быть герцогиней?

Слизняк обмочился в постели.

– Ты, проповедующий с кафедры! Разве твоя святая Библия ничего не говорит о прощении?

Старик молча съежился.

– Ну же. Я спрашиваю. Так говорит или нет? Я демон, я не читаю Библию.

– Д-да, конечно. Евангелие – это история Божьей благодати и искупления.

Эш встал у изножья кровати, нависая над несчастным священником, и поднял фонарь повыше.

– Тогда почему ты, жалкий слизняк, отказал в этой милости собственной дочери?

– Эмме?

– Да, Эмме. – Когда он произнес ее имя, его сердце болезненно сжалось, а голос задрожал от ярости. – Она – твоя плоть и кровь. Разве не достойна она прощения, о котором ты талдычишь в проповедях?

– Для прощения требуется раскаяние. Она получила предупреждение. Ей все подробно объяснили. Тем не менее она упорствовала в своем греховном поведении и не собиралась раскаиваться.

– Она была молоденькой девушкой. Беззащитной. Доверчивой. Напуганной. Ты же бросил ее на съедение волкам ради того, чтобы в эгоизме своем защитить себя и собственную гордыню. И ты еще называешь себя Божьим слугой? Да ты просто шарлатан!

– Что же мне сделать, чтобы искупить мой грех? Я сделаю все! Я готов…

– Тебе нечего сказать. И ничем не загладить вину.

Эш вздохнул – медленно, глубоко. Будь на то его воля, он бы с радостью убил мерзкого старика – здесь и сейчас. Отправил бы его прямиком в ад, как и обещал. Но он явился сюда не только ради собственной мести.

Он здесь ради Эммы. Потому что она прикасалась к нему, целовала его, заставила снова почувствовать себя человеком – живым, желанным и сильным. Потому что ее отвратительный папаша так сильно обидел ее, что бедняжка до сих пор боится поверить своему сердцу. Потому что он, весьма вероятно, уже влюблен в нее, а разве это не происки дьявола?

Ради Эммы он ограничится менее кровопускательными способами мести – сохранит старику жизнь. Только жизнь станет ему в тягость – тут уж Эшбери постарается.

– Какой сегодня день? – спросил герцог.

– Ч-четверг.

Он покачал головой.

– Будь я проклят.

– Но… разве вы уже не прокляты?

– Молчи! – взревел Эш.

У старика душа ушла в пятки.

– Я перепутал день. Ты получаешь отсрочку. Краткую отсрочку."

"– Отсрочку? – Викарий возвел глаза к потолку. – Благодарю тебя, Господи!

– Не Господа тебе надо благодарить. Благодари меня!

– Да-да, конечно.

– Помни это, ты, ничтожный червь. – Эшбери обошел кровать зловещей поступью. – Мы еще встретимся. Тебе не дано знать ни год, ни день, ни час. Но в холоде каждой ночи ты будешь чувствовать пламя, поджаривающее твои пятки. Твоя насущная овсянка будет приправлена серой. С каждым вдохом, с каждым шагом, с каждым биением сердца, что остались тебе в твоей никчемной жизни, ты будешь дрожать от ужаса перед тем, что неотвратимо.