Хотите быть герцогиней?

К счастью, у нее не было времени, чтобы стоять и заливаться слезами. Предстояло сделать важное дело.

Перво-наперво ей нужно найти платье. Не просто платье, а Платье с большой буквы. Роскошное, элегантное, безупречное. Платье, которое не кричит о богатстве, а свидетельствует об утонченности и изысканном вкусе хозяйки. Она должна выглядеть как настоящая герцогиня.

Долгие годы Эмма пользовалась своим искусством, чтобы делать красивыми других женщин – а иногда и неблагодарных мужчин, – и вот теперь оно сослужит службу ей самой. Рассмотреть себя в зеркале. Прекратить искать в себе недостатки, которые нужно скрывать, и отыскать красоту, которую нужно подчеркнуть.

В запасе у нее один день. И шить-то практически не из чего, если не считать нескольких ярдов бархатных занавесок синего, как сапфир, цвета да остатков отделки от пелерины, которую она шила для Девины. Пригоршня фальшивого жемчуга, кусок ленты… Взгляд Эммы упал на усыпанные сверкающими камнями гребни, которые она надевала в театр. Может, она сумеет вытащить их из оправ.

Значит, так. Ей нужна выкройка, но легче выкроить детали по платью, которое уже подогнано по ее меркам. Эмма подошла к шкафу, достала единственное собственное платье и начала распарывать.

То, что надо.

Глава 30

Эшбери нужно было выпустить пар – бадминтон не годился. Только не сегодня. Он до сих пор злился. Чувствовал себя одураченным. Но главным образом негодовал на себя.

Эмма уехала шесть минут назад, а он уже тосковал по ней так, что и не выразить словами.

В своем упрямстве он отказался посмотреть, как она уезжает на бал, не говоря уж о том, чтобы попрощаться. Слишком рискованно.

Да, но как он страдал! Куда бы ни пошел в доме, отчаяние следовало за ним по пятам. Еще и кошка бегала за ним, браня его жалобным мяуканьем.

Во всех комнатах Эмма поснимала драпировки с окон, объясняя это желанием впустить больше солнечного света. Бьющий наотмашь слащавый символизм! Ему захотелось поразбивать эти окна камнями и в прострации улечься на ковре, умирая от страстной тоски.

Решительно настало время развлечься, как положено мужчине. Поиграть в крикет при свечах? Бывало, он делал куда более абсурдные вещи.

Очутившись в бальном зале, Эш бросил на пол узкий конец обюссоновского ковра, позаимствованного в коридоре, чтобы попрактиковаться в отбивании мяча крикетной битой. В центре зала встал мрачный Хан, которому предстояло исполнить роль подающего.

– Что ж, начнем. – Эш приготовился поразить какой-нибудь портрет предка на дальней стене бального зала.

Хан извлек из корзинки мяч, примерился, выступил на шаг вперед и бросил, вложив в бросок изрядную, как выяснилось, силу. Мяч резво отскочил от ковра. Эш замахнулся битой, только поймал не мяч, а воздух и обернулся, провожая взглядом улетевший мяч.