Хотите быть герцогиней?

Хан должен был сделать ложный выпад и увернуться. – Эш повернулся к слуге. – Давай расскажи. Ведь тебе полагалось увернуться?

– Мне полагалось увернуться, – промямлил Хан из-под компресса.

– Видите? – Когда в ледяном молчании его жена направилась к плите, Эш продолжил: – Как бы там ни было, мне он нужен. Ему предстоит серьезная работа.

Хан отложил компресс и вскочил на ноги.

– Благодарю, ваша светлость, за заботу. Вы очень добры.

– Но ваша припарка! – воскликнула Эмма. – Она почти готова!"

"– Может быть, ваша светлость будет так добра и прибережет припарку, чтобы я мог забрать ее позже? – Хан поклонился Эмме, затем повернулся к хозяину: – Я буду ждать в библиотеке.

Дворецкий вышел из кухни, а Эмма принялась греметь посудой на плите, выражая молчаливое неодобрение.

– Это синяк, – сказал Эш. – Частое следствие мужских занятий. Говорю же вам, ему это нравится.

– Он плакал, – отозвалась Эмма.

Он развел руками.

– Это были слезы радости.

Эмма вздохнула.

– Да, я требователен. Да, я беспощаден. Да, я не думаю о других. Упрекнете меня еще в чем-нибудь, пока я здесь?

Она взяла со стола газету и показала ему. Первую страницу украшал заголовок: «Чудовище из Мейфэра наносит новый удар».

Эш взял газету из рук Эммы.

– Этого я еще не видел. Просто блестяще. Я на первых полосах!

– Тут еще целая кипа.

Эш пролистал стопку газет, собранных Эммой. «Чудовище из Мейфэра нападает на местного паренька». «Чудовище из Мейфэра пугает трех человек на улице Сент-Джеймс». «Чудовище из Мейфэра ворует ягнят у мясника и подозревается в отправлении темных ритуалов».

– Ха! «Местному пареньку» было лет шестнадцать, не меньше, и он очень заслуживал трепки. На улице Сент-Джеймс было четверо. Пьяные щеголи заигрывали с проституткой по пути из клуба Будлза. Они вели себя грубо, и мне это не понравилось. А вот последнее… Я этого не делал! Надо же, ягнята! – Он фыркнул. – Знаете, что сие означает?

– Я вышла замуж за пламенного борца с уличной преступностью.

– Нет. То есть может быть. А еще – это значит, что люди сами сочиняют истории про чудовище из Мейфэра, чтобы разделить его зловещую славу. Таким образом, я стал легендой.

Эмма покачала головой. Она отжала травы через тонкую ткань, перекрутив ее жгутом.

– Это… – Эшбери быстро перебирал газеты. – Просто грандиозно.

– Нет. Ничего подобного.

– А вы взгляните! В одной из газет есть иллюстрация. – Повернув к Эмме свой изуродованный профиль, Эш показал ей гравюру. Подпись под портретом гласила: «Чудовище собственной персоной». – Что вы на это скажете? Мне кажется, они сделали мой нос чуть длиннее, но в остальном на удивление точное сходство.

Эмма с размаху поставила пустой котелок на стол.