Хо`шен императора

Обычный человек уже умер бы от болевого шока, а она держалась. Машинально закрыла подругу щитом и запустила исцеление. Нож, торчащий из горла девушки, выглядел жутковато. Однако именно он и сохранил жизнь, одновременно причиняя невыносимые страдания. Будь у меня хоть одна лишняя минута, я бы вытащила кинжал и залечила рану. Но твари, которых поднял из источника темник, уже рвали ребят на части.

– Я позабочусь о ней, – вызвалась помочь Беркутова, но я только криво усмехнулась.

– Не от твоей ли заботы Оля умирает?

Целительница поникла, не смея ничего возразить в ответ. Но тут же вскинула голову и твердо посмотрела в глаза.

– Я удержу, чего бы это не стоило. После я приму любое наказание, но сейчас она погибнет без моей помощи.

– Только попробуй не удержать! Иначе пытки темников покажутся легкой щекоткой. Я отдам тебя Игнату! И князю Орлову, – пригрозив, я перенесла Олю в сторонку и расположила неподалеку от своих. Ну, и Тамару заодно, может, и вымолит прощение, если спасет девушку.

Моя помощь требовалась ребятам, получившим неожиданное боевое крещение. Я переместилась к ним и ударила воздушным молотом по ближайшему демону. Он сплющился, но не вышел из строя. Тогда я призвала свет – единственную силу, способную противостоять порождениям тьмы. Заклинание, которым Лука уничтожал печати, прочно отложилось в памяти.  А воли и желания покончить с этой мерзостью хватало в избытке. С первого же попадания демон превратился в гнилую кляксу, которую ребята слаженно залили огнем. Используя эту нехитрую схему, мы живо перебили опасных тварей, а дальше настал черед главного темника. Луч света с шипением врезался в грязно-коричневую сферу его щита. Монстр сбился с речитатива и обернулся, сверкая неестественно-зелеными глазами в темном провале капюшона.

– Получи, гад! – Ударила россыпью остро заточенных пластин, сформированных с помощью родового дара, а следом жахнула световым пульсаром, слепящим глаза. Ничего, я подберу плетение, которое развеет твою поганую защиту! – Это тебе за Сашку Саржина. И за Олю!

Зрение восстановилось быстро, вот только противнику хватило мгновения, чтобы сместиться и прикрыться заложником. Но у меня получилось достать гада и сбить щит! Балахон больше не закрывал темника, а иллюзия развеялась. В святилище воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь сиплым дыханием раненых. Не нашлось никого, кто бы не узнал этого человека. В голове не укладывалось, как он мог так искусно притворяться.

– Теперь у вас нет выбора, – ухмыляясь, заявил будущий император. – Подчинитесь и служите мне, или умрите!

– Зачем, если власть и так принадлежала тебе по праву рождения? – невольно вырвался вопрос."

"Потрясение оказалось настолько сильным, что я оцепенела.