Хороший брат (СИ)

Она боится, что я снова достану гребаное оружие и начну палить из него по единственному дорогому для нее человеку.

– И зачем же ты здесь, Ярослав? - спрашивает спокойно, но я чувствую настороженные нотки.

– Исправить ошибки.

– Как исправлять-то будешь? - хмыкает она.

– Не знаю. Честно. Знаю другое - люблю ее. Мертвый я без нее, понимаете? Накосячил тогда и намудрил в башке своей болезной кучу дряни. Думал, что делаю как лучше, но так и не понял, кому лучше? Ни ей, ни себе. Сдох на целый год, будто не дышал. Грудину рвало от боли и тоски. Когда понял, что не смогу без нее, много времени прошло, а извинения - это просто слова, набор букв, что они дадут? Мне нужно не ее прощение, а она сама. Пусть ненавидит, только рядом будет. Моя она, моя, - разрываю нутро на куски, но выкладываю перед бабушкой Наташи всего себя с потрохами.

– Болит у нее до сих пор, Ярик. Сильно болит, - бабушка понуро опустила голову. - Целый год болело. Хоть улыбалась и говорила, что отлегло, знаю, что брехня это все. Только ты один можешь все исправить, она в твоих руках. И нужен ты ей ничуть не меньше, чем она тебе. А сейчас, когда она потеряла отца, в особенности.

Чем больше Баба Капа говорила, тем сильнее меня рвало изнутри, тянуло резиной в разные стороны. Не показалось, значит. Успел. Не упустил последний шанс.

– Накосячить боюсь, Баб Кап, посоветуйте что-нибудь.

– Э-э, нет милок. Тут ты уже сам, я тебе не советчик. Если помочь надо будет, помогу. Но дорогу подсказывать не буду. Помни самое главное - не ошибается тот, кто не ничего не делает. Ошибайся, но делай что-то, обязательно делай, Ярослав. Иначе зачем все это?

– Понял вас. Принял, - сказал серьезно и кивнул.

– И еще, Ярослав, если что… я тебя со света сживу.

Сверкнула колдовскими глазами, а у меня аж живот от страха свело. Ох, вот дела. Шутки в сторону, официальное уведомление: если я обижу Натали, сотрут меня в порошок и не найдут никогда. Буду кормить рыбок на дне местного Лимана.

Глава 24 Самый что ни на есть брат

Всю ночь ворочаюсь на кровати. То простыня колется, то жарко, то по телу будто стадо блох пробежало и разогнало чесотку. Как вату катаю события вчерашнего дня и нашу близость. В поле! Дикость!

Потрясающая, невероятно сладкая, сводящая с ума, вынесшая меня за границы вселенной, дикость. Вспышки, моменты, касания, трение тел, царапины на моей нежной коже от его щетины. Поцелуи, мои стоны, его нежные слова и песня. Ох уж эта песня, которая дала старт этой гонке. Сильная, рельефная спина, в которую я впивалась ногтями, мои чувства, горящие огнем. Кровь гонит все это по моим венам, а мне хочется двойную дозу.

Провожу подушечкой большого пальца по губам, размазываю вкус, который впитался в кожу, смешался с моим запахом, запечатался. Прикрываю глаза и тихонько постанываю.