Хороший брат (СИ)

– Вот как раз, чтобы не быть нахлебником, - развожу руки в стороны. - Только, кажется, мой порыв напрасен. Я не рассчитывал задерживаться на трассе, но вышло как вышло.

– Разберемся, - деловито кивает бабушка. - Иди, добрый молодец, тащи пакеты в дом. А я пару слов Татусе скажу и подойду.

Я кивнул бабушке. Уже в дверях обернулся и поймал на себе взгляд Наташи. Мягко улыбнулся ей и подмигнул. В ответ девчонка покачала головой и поджала губы, уверен, не будь тут ее бабушки, Карасик показала бы мне всем известную комбинацию из пальцев.

Недовольна она. Не нравится все настолько, что тело свое контролировать не может. Мозгу еще можно что-то приказать, а вот тело говорит само за себя. Податливое, горячее, гибкое, как пластилин. Если бы не ее бабушка, еще раз вынес бы дверь и остался с ней. Не могу так далеко от нее. Даже по соседству быть не могу, это слишком большое расстояние."

"Забираю гитару, продукты из багажника и заношу в дом Баб Капы.

– Ну-ка показывай, что там у тебя? - женщина появляется практически сразу после меня, ныряет внутрь и прокурорски инспектирует содержимое, что-то отправляя в мусор, что-то убирая в ящики.

Я наблюдаю за ней, хотя мысли рядом с Карасиком. Что она делает сейчас? Наверняка закрылась в душе, смывает с себя пыль. И меня.

В паху моментально отозвалось от воспоминаний. Да ну нахрен! Не при Бабе Капе же! Совсем крыша потекла? Хотя какая, к чертям собачьим, крыша?! Ее сорвало давным-давно и унесло безвозвратно.

– Садись давай, ужин стынет, - женщина командует, и я с благодарностью плюхаюсь на табурет.

Так хотя бы она не видит моего возбуждения, иначе поганой метлой отправит куда подальше. И желательно подальше от Натали.

Святая женщина, Капитолина Аполлинарьевна, ставит передо мной тарелку с пюре и котлетами, подрезает свежие огурчики и садится напротив. Я без стеснения уплетаю все, а она спокойно улыбается, наблюдая за мной.

– Спасибо вам большое, очень вкусно. А Наташа обычно у вас ужинает?

– Она ест у себя дома, я уже отнесла ей ужин.

Женщина улыбается уголками губ, но до глаз веселье не доходит. Смотрит на меня испытующе, словно что-то хочет сказать. Проглатываю все, что засунул в рот, и смотрю на нее в ожидании.

– Если ты ее еще раз обидишь, она не оправится больше. - Говорит тихо, а по ощущениям - надо мной взорвалась бомба, осколками сдирает кожу и мясо.

– Я здесь не для того, чтобы обидеть ее, - говорю серьезно и принимаю холодный взгляд женщины.

И она, и Наташа имеют полное право злиться на меня и ненавидеть. Но в отличие от девушки, у Бабы Капы тут другое. Страх.

Она только что потеряла сына. Потеряет внучку - и все, больше не останется ничего, за что держаться, за что хватать руками, одна пустота.