Хорошие парни не всегда бывают первыми

Потом решили, что будет лучше хранить сами камни в особом хранилище. Наиболее крупные камни. Деньги обесценивались, повсюду начался экономический кризис. Бриллианты были самым надежным вложением.

Туманова перевела, что Раздольский ничего не знал о пропаже камней и не мог контролировать, куда уходят бриллианты с их производства. Миго удовлетворенно кивнул головой.

– Спасибо, Лидия Леонидовна, – произнес Дронго, глядя на Ваккера. – Значит, вы полагаете, что Раздольского убили из-за этого?

– Безусловно. И все понимали, что кто-то мог узнать об этом хранилище. Хотя на самом деле о нем знали только Раздольский и Северцов.

– Если камни переправляли в Латвию, то о них мог знать Зигнитис?

– Верно. Он и принимал все эти камни. А потом переправлял их в Швейцарию. Но он ничего не знал о счетах.

– Понятно. А кто ваш компаньон, о котором вы говорили?

– Господин Ефимов. Он ни за что не хотел сюда лететь. Но потом мы его уговорили."

"– Итак, вы все заранее договорились прилететь именно сюда. Почему?

– У Северцова с собой были снимки некоторых партий крупных камней, которые он должен был продать нашему зарубежному партнеру. Я не знаю, кому именно. Об этом знал только Юрис Янович. Мы договорились, что все спокойно обсудим во время этого плавания. Я никогда и ни в чем не был замешан. Я был только посредником между Северцовым и Зигнитисом.

– Одну минутку, господа, – вмешалась Туманова. – Я не знаю, как мне переводить. Я уже совсем запуталась.

– Говорите все как есть, – предложил Дронго. – Главное, что не нужно говорить о камнях, которые, в нарушение мировых соглашений, оказывались за границей. Скажите, что это были лицензионные камни, которые посылались в Швейцарию из резервного фонда якутской компании. Обо всем остальном можете переводить.

– Итак, вы договорились совершить столь длительный перелет, – подвел итог Дронго, – чтобы встретиться здесь с человеком, который готов был купить большую партию ваших бриллиантов. Верно?

– Да.

– У кого были снимки камней?

– У Игната Никодимовича.

– Господин Миго, – спросил Дронго, обращаясь по-английски к полицейскому, – в каюте погибшего нашли какие-нибудь фотографии драгоценных камней?

– Нет. Никаких фотографий.

– Спасибо. Итак, вы решились на такой долгий перелет. Вы, Северцов, семья Зигнитисов и Ефимов. Кто еще был связан с вами?

– Больше никто.

– Вы знали, с кем должен был встретиться Северцов?

– Нет, не знал. Меня об этом не информировали. Я должен был выступить в качестве гаранта, подтверждающего качество камней. Ведь Северцов финанист, а не ювелир. Моя репутация хорошо известна на Западе...

– Хватит, – прервал его Дронго, – какая репутация, господин Ваккер? Вы помогали мошенникам, а еще говорите о репутации. Хорошо еще, что убийца не пришел потом к вам.