Хорошая девочка

 – Он трет глаза, притормозив на светофоре, но следом снова говорит серьезнее и без улыбки: – Может, однажды ты захочешь иначе.

– А может, не захочу, – пожимаю плечами. – Я не думаю далеко наперед. Говорила уже.

Я копирую его манеру общения, но Андрея это, кажется, раздражает.

– Не начинай. Я не говорю, что мне нравится что-то необычное. Просто мое отношение к тебе может показаться несколько потребительским – вот и все. Ты должна быть к этому готова и знать, что это не со зла или потому, что я тебя не уважаю. И я точно не хочу тебя обидеть. Просто говори прямо, если что-то не нравится. Я не умею читать мысли и угадывать намеки. Я буду писать коротко и по существу – например, чтобы ты пришла ко мне в кабинет, потому что был плохой день. И я жду, что, если плохой день будет у тебя, ты придешь ко мне, а я постараюсь тебе помочь. И… да, иногда я хочу просто секса без заморочек. Быстрого и без глубокого смысла. Если для тебя это грубо, то…

– Не заметила, что ты имеешь что-то против глубоких смыслов. – Я произношу это так по-глупому пошло, что через мгновение мы оба вновь смеемся.

Андрей наконец отстает от меня с поучительными речами и даже гладит коленку на очередном светофоре (хотя я не уверена, что он замечает свой жест). А я пытаюсь понять, что Карине могло не нравиться. Может, Андрей что-то скрывает?

Тихо смеюсь себе в ответ, потому что Аполлонов, конечно, прекрасен, но он точно не герой пошлой книжки с псевдобэдээсэмными замашками. Возможно, не такой нежный, как мог бы быть, а может, мне все это просто кажется, откуда мне знать? Я поняла, что ему не нужны свидания, что он не будет катать меня на личном самолете, возить в отпуск в Альпы, и… ну, в общем-то, пока меня это мало пугает. По крайней мере, сегодня ночью мне все точно понравилось и определенно хотелось бы повторить. И даже попробовать что-то еще, когда чуть отойду от первого раза.

На полпути кто-то из нас заговаривает о работе и… все. Мы проваливаемся с головой в это. Болтаем не умолкая и даже на парковке не сразу расходимся. Нам есть о чем поговорить на своем, на душном. Про оптимизацию, про дедлайны и пунктуальность. Мы дружно костерим тех, кто вечно опаздывает, и тех, кто плохо работает, а после откровенно сплетничаем и хохочем.

В лифте у нас есть всего секунд пять на последний разговор.

– Планы на день? – интересуюсь я как бы между прочим.

– Писать тебе похабные сообщения и саботировать работу у конкурента. А твои?

– Бороться с желанием заявиться к тебе в кабинет.

– Борись, Аня, борись… – бормочет он, почесывая щетину, которая, видимо, требует ежедневного бритья и сегодня выглядит до жути сексуально.

Черт, приходится свести колени. Андрей это замечает, и его глаза загораются, но… лифт открывается на его этаже.