Незавидный холостяк

Потом врезается в стену красивый конус с конфетами, рассыпав их по полу номера. Под ногой хрустит шоколадная оболочка, когда я отпрыгиваю в сторону, чтобы в меня не попал флакон духов. Он лопается о железный порожек номера и в воздухе разливается тяжелый аромат – тот самый, что у тошнотворной брюнетки в офисе вертолетной компании.

И его перебивает новый – от второго флакона, расплескавшегося соленой свежестью моря.

– Это же Том Форд! – ахает в коридоре Викки. – Они сорок тысяч стоят!

– Я уже разбила его «ламбу» за сорок миллионов! – злобно комментирует Варвара. – Ему не привыкать.

– У вас будут самые дорогие вымытые полы в этой гостинице, – ехидно вворачивает Никки.

– У меня вообще дорогой вкус, – киваю я, с опаской глядя, как Варя взвешивает в руке графин с водой, прикидывая направление с азартным огоньком в глазах.

– Она же кошка бешеная! – на секундочку Викки суется в дверной проем, видит графин и быстро отскакивает.

– Каждая женщина имеет право иногда побыть бешеной кошкой, – говорю я, на всякий случай заслоняя дверь собой.

Меня не жалко, а вот девчонки попадут под горячую руку.

– Ах ты большой профессионал в бешеных женщинах! – вскипает Варвара, и графин взрывается осколками у меня под ногами.

Девчонки наконец убираются подальше – в номер в торце коридора. Оттуда доносились тяжелые басы и явно продолжается вечеринка.

У них сработало чувство самосохранения.

А у меня его нет.

Я просто не верю, что Варвара может причинить мне вред.

Даже когда мимо свистят снаряды один другого тяжелее.

Только закипает азарт на донышке сердца и бьет в голову хмельное веселье.

– Поехали домой, – говорю я. – Летала когда-нибудь на вертолете?

– Ты! – шипит Варвара, как убегающее молоко. – Лети, куда хочешь! Хоть вертолетом, хоть на ангельских крыльях! А я тут останусь и догуляю свою неделю отпуска! Настоящую! Без тебя!

– Хорошо, – киваю я и, пока она ищет, чем пополнить боевой арсенал, достаю кредитку из кармана и осторожно кладу на край стола. – Только гуляй, пожалуйста, на мои. Так безопаснее. Чтобы не быть никому должной. Не стесняйся.

Я успеваю выскочить из номера и захлопнуть дверь, прежде чем о нее звонко разбивается тонкостенный стакан. А следом слышатся рыдания. Хочется ворваться обратно, обнять ее, издерганную дурочку, сказать, что я все понимаю. Вообще все понимаю и никогда в жизни на нее не обижусь, пусть не думает. Пусть всегда расчитывает на меня.

Сердце сжимается – но все не к месту и не ко времени, поэтому я просто ухожу. Даже не заглядывая в тот номер, где все еще идет веселье. Я и без того знаю, что там Серега устроил одну из своих «дружеских» тусовок. Без разврата и жести, олдскульная вечеринка с бухлом и фильмами девяностых.