Незавидный холостяк

Я целую Кирилла везде, куда дотянусь, пробую на вкус сладко-острую кожу, прикусываю тут и там, добиваясь хриплых стонов.

А потом мы засыпаем, обнявшись под ветерком вентилятора. Ночью становится прохладно, и Кир подгребает меня под себя, не просыпаясь. Обвивает руками и ногами, прячет внутри себя. Я слушаю, как бьется его сердце. Близко-близко, под самым ухом.

А на следующее утро он говорит:

– Сегодня возвращаемся в Москву.

Возвращение

– Погоди, я кофе возьму. Ты будешь?

– Нет…

В зале аэропорта было суетно и как-то странно.

Время на Кипре текло совсем иначе – в Москве все куда-то спешат, но при этом все равно везде опаздывают.

Раздражение висело в воздухе трескучим облаком, от него хотелось отгородиться, вернуться в расслабленный солнечный рай.

Запахи были не те, звуки не те, все не то. Не так. Неправильно.

Я цеплялась за локоть Кирилла, шла за ним, почти не обращая внимание на окружающий мир. Смотрела только под ноги – босоножки ступали по холодным серым плиткам пола вместо песка и зеленой травы.

Так странно.

Я чувствовала, что еще не вернулась, хоть и провела три часа в самолете сначала над бирюзовым морем, потом над зелеными полями страны и серыми районами города.

Кир всю дорогу обратно почти не вылезал из мессенджеров, решая какие-то проблемы со съемками шоу. Для него неделя на Кипре была просто еще одним путешествием – пожил там, пожил тут. Надоест – еще куда-нибудь свинтит.

А для меня каникулы кончились.

И не только каникулы.

Он отошел буквально на несколько шагов к киоску с кофе, выпустив мою руку.

Вот тут меня и накрыло.

Все-все-все неправильное здесь, мое смутное томление в сердце, мое раздражение, моя надежда – все это слилось воедино."

"Когда Кир вернулся с красным бумажным стаканчиком в руках, я бросилась к нему, обняла изо всех сил и прижалась щекой к белой футболке, которая все еще пахла кипрским солнцем. Он был горячий, родной и настоящий и я не хотела его отпускать! Никогда!

– Варвара! Что случилось? – перепугался Кирилл. Он отставил кофе на ближайший столик и обнял меня, поглаживая по спине. Но, услышав всхлип, отстранился и пальцами приподнял мой подбородок. – Ты чего ревешь? Что такое?

– Ты меня теперь бросишь… Все кончилось! Неделя кончилась! – попыталась я объяснить то, что ощущала на каком-то глубинном уровне. И это было не про Кипр и не про неделю.

– Ну ты что, ты что… – он обнял меня и потискал как плюшевого медвежонка. – Ну что за глупости, Варвара? Все будет как раньше, я никуда не денусь!

– Не хочу, как раньше… – я хватала мокрыми губами воздух, стараясь удержаться от рыданий в голос. – Не хочу! Как раньше…

– А как хочешь?

– Я… Я тебя люблю!

Кирилл на мгновение замер, услышав это, а потом медленно погладил меня по волосам.

Молча.