Незавидный холостяк

– Ужинать, Варвара… Будем нагуливать аппетит, – он укоряюще качает головой, и я ощущаю себя какой-то озабоченной маньячкой, которая готова наброситься и изнасиловать приличного мужчину прямо на это полянке!

Стою и комкаю трусики в кулаке, пока он идет возвращать камеру владельцу, по дороге сливая фото на свой телефон.

Быстро одеваюсь, пока его нет, но, ей-богу, платье ощущается совершенно лишним. Моя кожа успела привыкнуть к ветру и свободе.

Пока идем к машине, я прижимаюсь к Кириллу, всем телом чувствуя его напряжение. И мне это нравится – нравится, что он так тяжело дышит, что вздрагивает, когда я случайно касаюсь рукой его бедра, что его ладони задерживаются на моей талии дольше необходимого, пока он помогает мне забраться в джип, а потом он еще стоит несколько секунд, прикрыв глаза. И только потом садится за руль, и уже в глубоких сумерках мы добираемся до рыбного ресторанчика на самом берегу моря.

Неделя кончилась

В ресторане уютно и мило, но вместе с тем остается ощущение весьма непростого места. Да и взгляд на цены в меню, а заодно на модно одетых посетителей его только подтверждает. Даже официанты здесь одеты в униформу, а не просто щеголяют в фартуках поверх пляжных шорт, как везде."

"Желтые лампочки освещают террасу, выходящую на море – во время заката здесь наверняка просто потрясающий вид, но мы его уже пропустили. На столах, накрытых белоснежными скатертями, расставлены свечи в круглых стаканах, разложены тканые салфетки с вышивкой. На невысокой сцене задумчиво наигрывает что-то на гитаре седой мужчина в темно-синей шляпе, похожий на постаревшего Снусмумрика – у него и губная гармошка есть.

Еду мы не выбираем – здесь есть правило, что на ужин все едят рыбацкий улов. Что за день поймали, то и едим. Сегодня это какая-то белая рыба, название которой написано на греческом, которого я не знаю. Но она вкусная, ее много, а спаржа и молодой картофель прекрасно ее дополняют, так что жаловаться не на что.

За едой я просматриваю фотографии, сделанные Кириллом – и мне даже нечего удалить. Ни на одной из них нет ничего криминального.

Да, я голая.

Но на пляже мой купальник открывает куда больше.

То ракурс такой, что все самое интересное скрыто, то полотнища ткани очень удачно прячут стратегические места.

Почти везде лицо в тени, и захочешь – не узнаешь.

Но вот ощущение от этих фотографий такое, будто я на них участвую в оргии с десятком мужчин сразу! Они чертовски горячие – и хотя формально на них все закрыто, все-таки всем очевидно, что я на них совершенно, непристойно голая.

А на той, где я сижу на столе с разведенными ногами и обвитыми полотнами ткани запястьями, самое интересное прикрывает выставленная перед объективом рука Кирилла.