Незавидный холостяк

Он качает в ладони тяжелый фотоаппарат и смотрит на меня с прищуром.

Судорожно оглядываюсь по сторонам – но уединенная полянка просматривается только с моря, а там никого нет, ближайший пляж в паре километров отсюда.

– Давай, Варвара, никто не увидит! – подначивает он.

Дорожка, по которой ушли гости, перекрыта стульями, там тоже никто не пройдет. Так вот о чем он разговаривал с распорядителем… Мысль о фотосессии Киру пришла явно уже в процессе, иначе он бы получше приготовился.

Раздеваться…

А зачем я тогда так старательно одевалась?!

Кирилл вздыхает, закатывает глаза, делает шаг ко мне и… тянет молнию на боку платья вниз.

– Кир! – возмущаюсь я.

Он отступает и целится в меня из фотоаппарата.

Что-то такое есть в темном взгляде объектива, что прямо хочется показать ему себя.

Этого нет в камерах смартфона, поэтому я так и не приучилась делать селфи по любому удобному поводу и даже слать дразнящие фотки Косте, хотя он и просил.

Поэтому я колеблюсь всего несколько секунд, бросаю последний взгляд по сторонам и стаскиваю платье, переступая через него на каблуках.

Под ним – то самое белье, что было куплено накануне отъезда по настоянию Кира.

Второй комплект – черные эластичные полоски, расчерчивающие тело так, словно оно перевязано подарочными лентами. С чулками и шпильками смотрится огненно, я уже успела оценить в зеркале. А вот Кир еще не видел, и глаза его загораются голодным огнем.

Но первая порция – фотоаппарату.

Щелк-щелк-щелк.

Опираюсь на стол, скрещиваю ноги

Выгибаю спину, склоняю голову набок.

Разворачиваюсь и выпрямляюсь.

Кир заходит сзади и из-за спины слышать щелчки камеры будоражит кровь. Я не вижу, что и как он снимает, но явно ничего приличного.

Тем более, когда я поворачиваюсь обратно, Кир сидит на корточках."

"– Снимай дальше, – требует он. И я, заведенная его горящим взглядом, стягиваю лифчик, но тут же прикрываю ладонями грудь.

Это тоже удостаивается десятка кадров.

Внимание Кира одновременно очень плотное и все-таки обезличенное. Это не то, что сгорать под наглым взглядом, когда с утра после душа рассчитываешь скользнуть обратно в постель голой, а натыкаешься на проснувшегося Кирилла, который ловит каждое движение, а потом набрасывается, не дав даже укрыться.

За камерой у него острый взгляд, я чувствую, что он хочет меня, но не… членом.

Взглядом.

Он хочет поиметь меня взглядом, поэтому ищет самые горячие и вкусные позы.

– Все снимай! Только чулки и туфли оставь! – настаивает Кир.

– Нет, я…

– Обещаю, что удалю с карты все фото, на которые покажешь пальцем, – прерывает он меня, внося своим предложением хаос в мои мысли.

Как всегда, впрочем.

Стянуть трусики невероятно тяжело.

Я подцепляю их пальцами, оставляя грудь незащищенной, и тут же слышу

Щелк-щелк-щелк.