Незавидный холостяк

Медик в синей форме «скорой» пристально всмотрелся в мои глаза и кинул кому-то за плечом:

– Да чистая она! Просто в шоке. Сейчас очухается.

Я потерла плечо, куда мне что-то вкололи. Приклеенная на пластырь ватка резко пахла спиртом.

Все кружилось – синяя форма, оранжевый чемоданчик, грязно-зеленые стены, серый потолок с убогой лампочкой без плафона, полицейские, стоявшие полукругом, окружая неудобный жесткий стул, на котором я сидела.

– Ну что, вспомнила, где страховка? – нагнулся надо мной, уперевшись ладонями в колени, один из полицейских. – Кому звоним?

– Никому! – испуганно вскрикнула я. – Никому!

В голове мелькали лица – Женька? Андрей? Мама? Нет, нет, нет!

Кирилл? Господи, нет!

Платон? Нет!

Нет!

– Паспорта тоже нет? Телефон?

Телефон остался в сумке, паспорт тоже. А сумка в «ламбе»…

– Ну что, задерживаем до выяснения личности?

Я затряслась, окуная лицо в ладони. Сухие рыдания не приносили облегчения, а слезы отказывались литься, только сухо жгло в уголках глаз.

Что делать, что делать, что делать…

– Здесь она, здесь, проходите!

Я подняла глаза, заслышав новый голос, и увидела в проеме двери Кирилла.

Первый порыв броситься к нему, жестоко пресекло внезапное головокружение, а через мгновение я заметила выражение его лица. Суровое, жесткое – словно вместо Кирилла в отделение вошел его злобный брат-близнец.

Тропический душ

Наперерез Кириллу выскочил кто-то из полицейских, но он даже шаг замедлять не стал, только снял темные очки, посмотрел на препятствие – и оно рассосалось.

– Ярцев, – коротко бросил он кому-то. – Вам звонили. Где она?

Но уже заметил меня сам. Очки, что держал в руке, бросил, не глядя, на чей-то стол, шагнул вперед и смерил меня злым взглядом с ног до головы и обратно.

– Скорую вызывали? – не оборачиваясь, бросил он в пространство.

– Были уже, уехали, вкололи что-то.

– Что вкололи?

– Да черт его…

Кирилл обернулся, нашел отвечающего взглядом и спросил с нажимом:

– Что. Вкололи?

– Да вот тут бумажки оставили… – засуетился тот. – Сейчас найду.

– Почему раны не обработали? – продолжил Кирилл допрос.

– Да что тут, ссадины только… – ответил еще один.

– Яс-с-с-сно, – прошипел он сквозь зубы, нагнулся и подхватил меня на руки.

Взглядом со мной он при этом так и избегал встречаться, и я не знала – можно ли его обнять за шею, или меня сейчас без затей выкинут в окно.

– Э! Куда поволок? Протокол!

Но Кирилл даже не обратил на оклик внимания, лишь кивнул встреченному в дверях спокойному человеку в сером костюме, не сбавляя хода, прошел по лабиринту коридоров и вышел на улицу, к огромному минивэну, сверкающему черной лакировкой.