Холодное золото

– А вы куда едете – в пединститут? – уточнил капитан.

– Да, я должен быть в аудитории через сорок минут.

– Тогда давайте встретимся у входа в институт через полчаса. Я у вас отниму не больше пяти минут. Пять минут вы сможете мне уделить?

– Пять минут, наверное, смогу, – ответил преподаватель. – Но не больше. А за пять минут не всегда можно сообразить и дать хороший совет.

– Ладно, попробуем, – сказал Егоров. – Я бегу.

И он действительно покинул квартиру убитого артиста и помчался к зданию пединститута. Ему повезло с транспортом, и он был на месте к назначенному сроку – даже успел чуть раньше. Вскоре подошел и Шварцман. Егоров быстро обрисовал ему ситуацию."

"– Мне нужно знать имена людей, которые хорошо знают Леонтьева, возможно, ездили вместе с ним за границу, – проговорил он. – Вы можете назвать хотя бы одного человека? Я бы попробовал сейчас, днем, с ним встретиться.

Шварцман задумался на несколько секунд, а затем сказал:

– Одно имя я вам, пожалуй, назову. Это скрипач Кирилл Павлович Трубников. Он играет в оркестре театра. Он хорошо знал Летту, относился к числу ее поклонников – отсюда и я его знаю. Да, я слышал, как Трубников несколько раз в разговорах упоминал имя Леонтьева. Так что он его хорошо знает. Было бы у меня больше времени, я мог бы вспомнить и другие имена, но сейчас мне нужно бежать на лекцию.

– Да, Борис Маркович, идите, мне пока хватит и фамилии Трубникова, – сказал Егоров. – Скажите только: этот Трубников – он молодой или пожилой? Музыку кого из композиторов он любит? И вообще – что он в жизни любит?

– Он человек уже немолодой, ему за пятьдесят, – ответил преподаватель. – Всем другим композиторам он предпочитает Шопена, а вообще любит читать классику, «Войну и мир» чуть ли не наизусть знает.

– Похвально, – одобрил Егоров. – Идите скорей, а то опоздаете.

Математик убежал на лекцию, а капитан не спеша двинулся по направлению к театру. На ходу он обдумывал предстоящее знакомство со скрипачом Трубниковым и разговор с ним. Впрочем, эта задача – разговорить скрипача – не представлялась Егорову такой уж трудной. Дело в том, что он тоже любил русскую классику и тоже хорошо знал сочинения Льва Толстого. Музыку Шопена он, правда, знал не так хорошо, но ведь полное совпадение вкусов со скрипачом для знакомства и не требовалось.

Подумав, Егоров составил план разговора с Трубниковым, а также легенду для себя. И уже с легким сердцем зашагал к театру.

Вахтерша, мимо которой он в последнее время ходил каждый день, даже не стала спрашивать его удостоверение. Однако капитан задержался возле ее будочки и спросил, на месте ли оркестр театра. Услышав, что музыканты репетируют «Щелкунчика», он поблагодарил женщину и отправился в зал.