Холодное золото

О таком жилище можно было только мечтать! Егорову все здесь нравилось: паркетные полы, устланные коврами, добротная мебель, которая не теснилась, а стояла, оставляя людям простор, хрустальная люстра… Сам капитан с женой Соней и маленькой Катей жил в однокомнатной квартире возле станции метро «Сокол». Пока места им хватало, но ведь Катя подрастет, и тогда квартира им будет тесна. А здесь…

Особенно Егорову понравился кабинет артиста, книжные шкафы по стенам, уставленные книгами в старинных переплетах. Капитан и сам любил читать, и он с удовольствием задержался бы здесь, перелистывая книгу за книгой. Но перед ним стояла задача найти убийцу артиста, и ему было не до чтения. Впрочем, он знал, что посещение квартиры Соколова тоже нужно для дела: теперь он знал, например, что грабитель не мог просто достать нужные ему книги с верхней полки шкафа, для этого ему нужно было подвинуть лестницу, которая обычно стояла в углу. Конечно, у Егорова сразу возникла мысль об отпечатках пальцев, которые грабитель мог оставить на этой лестнице. Но он знал, что криминалисты уже обследовали каждый сантиметр этой стремянки и никаких отпечатков на ней не нашли.

«Ладно, этот пункт программы я выполнил, – подумал капитан. – Теперь можно возвращаться в театр. Главное направление расследования сейчас находится здесь! Надо найти людей, которые хорошо знают Леонтьева, поговорить с ними. Причем сделать это нужно в неформальной обстановке. Будет совсем хорошо, если эти люди не будут знать, что с ними разговаривает сотрудник милиции. Это задача… Как ее решить? Может быть, снова засесть в театральном буфете? Но ведь я не знаю людей, которые мне нужны. А надеяться на случайность не приходится. Нет, нужно найти кого-то, кто хорошо знает театральную среду…»

И тут капитан вспомнил о близком друге погибшей певицы Леонидовой, математике Борисе Шварцмане. Преподаватель один раз уже пришел на помощь Егорову, позвонил по собственной инициативе, сообщил о том, что Леонтьев бывал у погибшей певицы, да еще и друга туда привел. Значит, он не откажется помочь еще раз, дать консультацию. И Егоров воспользовался телефоном, стоявшим в квартире Соколова, чтобы позвонить Шварцману.

На вызов откликнулись не сразу. Раз шесть или семь Егоров слышал в трубке длинные гудки вызова и уже подумал, что преподавателя нет дома, когда трубку сняли, и капитан услышал знакомый голос, который произнес:

– Слушаю!

– Это Егоров, – сказал капитан. – Простите, что беспокою, но мне срочно нужен ваш совет по одному важному вопросу.

– Да, я готов дать совет, – ответил преподаватель. – Но дело в том, что я спешу на лекцию. Вы меня от дверей заставили вернуться к телефону. Я не могу задерживаться ни минуты – знаете, не люблю опаздывать на лекции.