Холодное сердце Хальгорда

Можно, конечно, выпаривать естественным путём, соорудить «солнечные солеварни» высушивая морскую воду или вымораживать, при низкой температуре насыщенный солью раствор оседает, а более пресная вода на поверхности покрывается коркой льда. Снимая лёд и повторяя так несколько раз, можно получить высокую концентрацию раствора, которую путём сушки преобразовать в соль.

— Идём? — прервал мои мысли Свейн и Матс, — посмотрим, что на этот раз предлагают ярлы и конунги.

— Да, посмотрим, что здесь предлагают, — улыбнулась мужчинам, взявшие на себя роль экскурсоводов.

Гуляя между рядов, я с тоской рассматривала те же меха, оружие, ткани, всё то, что привезли и мы. Ну разве что ещё был в больших мешках ячмень, маленьких соль, в деревянных бочонках мёд.

На низких лотках лежали украшения, сделанные из зубов животных, железа и дерева, всё довольно грубое и массивное. Там же лежали маленькие ножи, гребни, ножницы, иголки. Среди украшений в основном были броши, различной формы — длинные, квадратные, круглые, трехлепестковые. Кольца, браслеты, подвески, ожерелья, среди которых я увидела одно из стеклянных бус.

— Сколько просишь? — стребовал Матс, заметив мой интерес к нему.

— Дорого, у купца взял, заходившего позапрошлом годом, — ответил мужчина, лет так пятьдесят с круглым животиком, лицо в шрамах смотрелось очень грозно, а за спиной висел небольшой топор.

— Ты скажи сколько? — рыкнул Свейн, поторопив лавочника, у которого забегал взгляд, мужчина явно просчитывал в уме, как бы не прогадать.

— Пять золотых, — выпалил он, спустя минуту и замер в ожидании.

— За эти? — презрительно воскликнул Матс, подхватывая меня под руку, повёл дальше.

— Однако, — хмыкнула я, понимая, что наша община на бусах должна жить в достатке и не знать голода, а если нам удастся изготавливать ещё и посуду, на золоте есть будем.

— Правильно Хальгорд решил купцов дождаться, здесь никто не сможет себе позволить такое, разве только свадебный подарок конунгу, но это до осени ждать, — поделился Свейн, остановившись у одного из столов, где лежало оружие.

— Тогда это что за торг? — спросила, рассматривая небольшой нож с красивой костяной рукояткой.

— Это местный, сюда стекаются все ярлы, конунги с ближайших селений, — принялся объяснять Матс, — весной, когда заканчивается посевная, конунги встречаются, обсуждают планы, рассказывают, как пережили зиму, закупают необходимое, привозят свой товар.

— Хм… спасибо, — озадаченно поблагодарила, осматривая похожий товар на столах, — но здесь у всех всё одинаково?

— Не совсем, — довольно улыбнулся Свейн, — мы живём в горных местностях, у нас хорошие пастбища, мы везём вяленое мясо, шкуры и кожу, а ещё у нас добрая охота.